— Чего рассказывать?

— Все рассказывай. Про варнаков, что нас с тобой чуть не побили. Про нынешние дела. И что по твоему нам надо делать.

— Ладно!

И я рассказал. Слушали меня мужики внимательно иногда в особых случаях поглядывая на деда и, когда тот кивал подтверждая, смотрели на меня с некоторой долей удивления и скепсиса. Пришлось даже показать им две изрядные борозды на своем боку оставленные дробинами. Лишь Архипка да Митька завистливо переживали наши с дедом приключения. Когда я рассказал о том, что это Зырянов стоит за пропажей в тайге сосновских старателей и за нападением бандитов на нас с дедом, Кузьма забористо выматерился и сказал:

— Жалко, что молонья Савку пожгла надо было самим его придавить.

Архипка на те слова бледно улыбнулся и со значением посмотрел на меня. Дед хмуро оглядел сыновей:

— Молонья говоришь? Вон та молонья! Летна боль! — И он указал удивленным мужикам на нас с Архипкой.

Побледневший Архипка замотал головой, отрицая свою причастность к столь героическому деянию:

— Это не я! Это Немтырь их всех пострелял. Я только одного Хрипатого, что на него кинулся, стрелил.

Сказать, что мужики охренели это ни сказать ничего. Сначала они молча разглядывали нас, а затем потребовали подробностей. Пришлось мне выложить весь расклад по Головану и его бандитам.

— Да зачем вы с Архипкой тому Головану сдались то? — С искренним недоумением спросил Иван?

— Голован в Барнауле ведь не один варначит. Он там в «авторитете» ну, то есть, главный вор — «Иван» по блатному. Когда Зырян к нему приехал и рассказал, что мы с тятей вернулись и вернулись не просто так, а с золотишком, а от Рябого ни слуху ни духу, то Головану, нужно было что-то решать, иначе он мог авторитет среди своих бандитов потерять. Вот он и отправил самых оголтелых к нам в село разведать, что и как. Ну и поспрашать при случае. Так-то я им один был нужен, но мы с Архипкой постоянно вместе ходим, вот и его прихватили за компанию.

— Как же вы с ними справились? — Изумился Кузьма.

— Когда через день после нашего возвращения, Зырян умотал в Барнаул я подумал, что могут бандюки на нас наехать. Тятю предупредил, ну и мы с Архипкой приготовились. — Я полез за пазуху и достал свой пистолетик. Архипка тоже показал свой револьвер.

— Вот так и ходим. А потом: «Жить захочешь еще не так раскорячешся». — Процитировал я киноклассику.

— Это точно! — Хохотнул Кузьма.

— А нам теперь, что делать? — Иван в отличии от брата был не шуточно озабочен свалившейся на него информацией.

— Прежде всего, нам всем нужно держать язык за зубами. Никому нельзя рассказывать про эти наши дела, а бабам своим особенно. Ничего плохого про ваших жен сказать не могу, но знать про это им совсем не нужно — спать крепче будут.