— Паричка-с? А зачем вам паричок-с, позвольте полюбопытствовать?

— Видите ли Иван Дементьевич, мы у себя в Бийске любительский театр хотим организовать. Пьесу господина Островского будем играть. Вот и нужны нам парики и кроме того накладные усы да бороды было бы неплохо приобрести. Я в Бийске интересовался но там никто сие изготовить не берется.

— Хм. Делал я парики нашим господам артистам.

— Артистам? Неужели у вас в городе и театор есть?

— Какое там. Это господа инженеры да служащие спектакли играют.

— Любительский театор что-ли?

— Ага! Любят всякие представления делать. Вот и заказывали мне парики и бороды. Да вот и последний паричок висит. — Указал он на нечто висящее в углу.

Я присмотрелся: точно парик. Довольно длинные черные волосы.

— Можно примерить?

— Извольте-с. — Подал парик Иван Дементьевич.

Я повертел парик в руках и, преодолевая некоторую брезгливость, натянул его на голову. Из зеркала глянула на меня диковатая физиономия. Приклеить усики, бородку клинышком, одеться в черное и вылитый испанский идальго. Прямо хоть пой: «Я здесь Инезилья, я здесь под окном. Обьята Севилья и мраком и сном». Только вот глаза не испанские — северные, светло-голубые. Да черт с ними кто там присматриваться будет. Снял парик и поинтенресовался ценой. Парикмахер заломил нечто несусветное.

— Побойтесь бога Иван Дементьевич. Да разве ж это может стоить двадцать пять рублей. За пятнадцать возьму. Если изготовите усы да бороду накладные накину еще рублей пять.

— А если я вам клей, каким усы да бороду клеить можно найду?

— Тогда и за двадцать пять рублей сговоримся.

— Хорошо! Посидите минутку.

Прошло минут пятнадцать и Лапшин, чуть запыхавшись появился из глубин своей парикмахерской. Похоже бегал куда то. Принес и выложил еще два парика и различные накладные усы и бороды. Подал какой-то флакон. Я поворошив бороды и поглядев на усы, взял в руки флакон открыл и понюхал. Ощущался слабый рыбий, а может и не рыбий запах. С сомнением покрутив флакон спросил:

— У нас с этого клея морда не облезет?

— У господ артистов не облезла, не облезет и у вас.

Минут через десять торговли я стал обладателем театрального реквизита, а хитрый парикмахер стал богаче на пятьдесят рублей и похоже сильно радовался, что нагрел простоватого юнца на приличную сумму. Блин! Денежки тают с катастрофической быстротой. Хорошо, что прихватил с собой пару брюликов да несколько необработанных камешков зеленого цвета, что нашлись у покойного Рябого. Буду пытаться пристроить их местному ювелиру. Судя по имени и фамилии портного, ювелир в городе должен найтись.