— А почему Тор? — Меланхолично поинтересовался Митька.

— Тор — это какой-то герой скандинавский или даже бог. Он здоровенной кувалдой врагов своих крушил. А ты Митька тоже с кувалдой дружишь. Так что быть тебе Тором. И это мужики. Привыкайте к своим позывным.

Перед тем как зайти в «Ювелирный салон» я проинструктировал «мушкетеров»:

— Белый, Тоха, Грек остаетесь здесь на улице и как в прошлый раз игру какую нибудь затейте, а сами посматривайте, если кто в лавку направится свистите. А если опять этот жиденок куда либо побежит, притормозите его. Не бейте. Припугните только. Тор! Пойдешь со мной. В лавке платок на морду натянешь. Если что подстрахуешь меня.

Я специально назвал парней позывными. Пусть привыкают к погремухам. Митька выслушав меня, молча кивнул и мы вошли в салон. Посетителей в лавке не было Приказчик узнав меня, побледнел и метнулся к дверям за прилавком. Но я был настороже и, перегородив путь, ткнул ему тростью в живот. Обернувшись к, закрывшему лицо платком, Митьке сказал:

— Тор дверь входную запри.

Митька сначала подвис, но опомнившись, заблокировал дверь, задвинув нехилый засовчик. Высокий и широкоплечий да еще и с задрапированной мордой, Митька выглядел внушительно и пугающе. Чтобы посильнее нагнать страху, я достал свой пистолетик и, ткнув дулом приказчику в спину, произнес:

— Веди к дядюшке Мише.

Парень оглянулся на страшного Тора, сглотнул слюну и понурившись, повел нас к ювелиру. Подойдя к двери, он хотел постучать, но я остановил.

— Не стучи! Открывай и входи.

Он покорно кивнул и открыл дверь. Я резко втолкнул приказчика в кабинет и ткнул рукояткой трости ему под колено. Тот от неожиданности уселся задом на свои ноги.

— Тор смотри за хлопцем, будет дергаться отрихтуй.

Сидевший за столом и что-то писавший в амбарной книге, пухляш поднял голову и с изумлением уставился на нас. Потом опомнившись сунул руку в ящик стола. Но я уже был рядом и погрозив пистолетом, произнес:

— Руки из ящика вынул! На стол их положи и не спеши. Давай медленно — медленно. Вот и славно. Так что у нас там? — Держа под прицелом побледневшего ювелира, обошел стол и заглянул в ящик. — О! «Лефоше». Дрянь револьверчик, но вам он ни к чему. — И положив на стол трость, достал револьверчик из ящика и сунул себе в карман. Потом взял в правую руку трость и резко ударил ею по столу рядом с его пальцами. От неожиданности тот подпрыгнул и отдернул руки.

— Ручки назад верните! Давай-давай! Не заставляй меня злиться.

Пухляш положил дрожащие ладони на стол и уставился на меня:

— Кто вы такие? Я полицию позову.