— Информация. Осведомлённость. Доверие. Такие вот дела… Такие дела. Мне кстати очень нужен бюстгальтер импортный. Нельзя ли как-то раздобыть? Хочу барышню одну подкупить.

— Всех разве можно подкупить?

— Всех даже и пытаться не буду, а эту подкуплю. Она в курсе всех событий горкомовских, а может и не только. Так как, получится?

— Лифчик не вопрос. Позвоню завтра в универмаг, подскочишь и купишь. Деньги есть? Ах, ну да…

— Вот, — выкладываю я перед ним свёрток. В нашу кубышку. Тысячу Лидке обещал. Остальные в дело. Ой, нет. Мне ещё шестьсот надо для одного мероприятия. И себе немножко оставлю. Можно?

— Ты чего у меня-то спрашиваешь?

— Ты же старший.

Мы ещё сидим немного и я начинаю собираться.

— Дядя Юра, поговори, пожалуйста с Альбертом, чтобы он меня оставил на прежних условиях.

— Ладно, — качает головой Платоныч. — Поговорю.

— И как там директора мясокомбината называют, Урусов?

— Да, а чего?

— Думаю, надо его немного пресануть.

— Как это?

— Ну напугать чуть-чуть, чтобы он сговорчивее был. Есть у тебя какая-нибудь бутылка ненужная, которую не жалко.

— Найдём.

Он даёт мне французский коньяк и я прощаюсь. Двигаю прямой наводкой в бар и забираю Кахину амбарную книгу, лежащую у Альберта на хранении. Он уже в курсе всего произошедшего и с радостью отдаёт книгу мне.

Оттуда я иду мимо Стадиона и Универмага в сторону Электро-механического завода. Дохожу до Кузнецкого и поворачиваю направо. Проверяю номер дома и убеждаюсь, что он мне и нужен. Обхожу его и иду в нужный подъезд, поднимаюсь на третий этаж и долго нагло трезвоню.

Дверь открывает испуганная женщина с печальными глазами. Как у Рыбкиной. Симпатичная, кстати женщина и совсем не старая. Чего ему неймётся? Молодух видишь ли подавай. Тот кто предал раз, между прочим, предаст опять. Так что нужно держать поводок крепко натянутым.

— Здравствуйте, — любезно улыбаюсь я. — Мне нужен Вилен Терентьевич.