— И для того, чтобы эта система сортировки людей работала, имеющие сильную предрасположенность должны болеть и умирать? — резюмировала Наташка, — И население у нас расслаивается на пригодных для нашего анклава зеленометочников, основную массу желтометочников и подлежащих вымариванию краснометочников?

— Ну, так уж прямо и вымариванию, — хмыкнул я, — Расслоению по менделевским законам. Четверть в сторону жёлтых меток, половина сохраняет свою красную, а четверть — чёрную с автоматическим отсевом на тот свет. За счёт этого процент жёлтых меток у нас будет расти, а процент красных сокращаться. Понятно, что из жёлтых будут выщепляться новые красные, ну так ведь и новые зелёные тоже, и их процент будет всё время расти, что нам и нужно. Это по смертельным болячкам, а по не смертельным — один хрен та же самая система меток, и с чёрной никто не будет водиться ни за какие коврижки, а с красной — ну, только кто сам из таких же, и лучшие с ним самим не водятся. Чёрные при этом не мрут и свой век доживают, но практически не размножаются, да и красные плодятся не настолько активно, чтобы воспроизвести свою численность.

— Но тогда какие препятствия к тому, чтобы и рак сделать не смертельным?

— Да собственно, только отсутствие лекарств. Будет гриб, можно будет и лечить им тех, кому он поможет, но только заболевших и спалившихся на этом, дабы и система меток продолжала бесперебойно работать на уменьшение процента ущербных.

— Макс, ну так ведь всё равно не выйдет, — снова встряла Юлька, — Женщины из отверженных будут всеми правдами и неправдами стараться залететь и родить ребёнка от нормального благополучного мужика, чтобы улучшить генетику детей.

— Естественно. И у смазливых это даже будет получаться. И мы даже не будем этому препятствовать, если те не будут претендовать на то, чтобы и женить любовника из благополучных на себе. Если сумеют наставить рога ущербным мужьям втихаря, это тоже будет работать в нужную сторону. Сумеет ведь кто? Достаточно смазливые, чтобы на них позарились, и достаточно умные, чтобы не спалиться на этом и не стать жертвой убийства на почве ревности. Ну так такие гены достойны своего шанса.

— Я представляю, какие шекспировские страсти закипят вокруг спалившихся!

— Ага, и это будет ещё один механизм сокращения ущербного поголовья.

— Молилась ли ты на ночь, Дездемона? — схохмил Володя, и мы рассмеялись.

— Это жестоко, мужики! — возмутилась Юлька, — У нас же так и не запрещён до сих старый античный обычай, по которому муж имеет полное право убить жену за измену.