— Это не так долго. У японской вообще срок жизни два года. Ну, в смысле, я не знаю, сколько она прожить способна, но при культивировании собирают двухлетнюю, а зрелые споры появляются у полуторалетней с конца лета по начало осени. Я не знаю, как повлияет смена полушарий, но через два или три года после взятия молодых водорослей в Японском море будет уже что везти сюда и из Южной Африки. Ещё два года, считай, до здешнего урожая. Взрослое растение к двухлетнему возрасту сбора на несколько метров вырастет запросто, а сбор культурной двухлетней ламинарии до сотни тонн с гектара. Ну, это сырой, конечно, а сухой вес в семь раз меньше.

— Немного меньше пятнадцати тонн за два года получается.

— Макс, она же лёгкая, и по объёму это получается очень много.

— Верно, упустил из вида. Грибы-то в сушёном виде вообще девять десятых веса теряют, и это для них нормально. Ладно, что нам нужно получить в итоге, в общих чертах я въехал. А теперь кто мне объяснит, в каком виде наши люди должны это дело застать на месте, когда доберутся до него?

— Первое достоверное упоминание о морской капусте от севера Хоккайдо среди дани императорскому двору относится к Средневековью, конец восьмого века нашей эры, — припомнила историчка, — Это провинция, населённая айнами, дояпонским ещё народом, и считается, что они ели морскую капусту ещё задолго до того. Следы употребления ими водорослей другого вида относятся ещё к их собственной культуре Дзёмон, это древность, до третьего века до нашей эры. На этом основании предполагают, что должны были уже и морскую капусту употреблять.

— Но археология этого не подтверждает, что ли?

— Морская капуста разлагается полностью, так что и археология этого не может ни подтвердить, ни опровергнуть. А по логике вещей айны севера Хонсю и Хоккайдо уже должны знать и промышлять её. Пищевые пристрастия у народов могут не меняться века, если для этого нет веских причин, а у айнов их образ жизни был устоявшимся за тысячи лет. Наверняка употребляли какую-то другую водоросль издавна, а при своём расселении на север не нашли её там и переключились на местную морскую капусту. В общем, на все сто процентов я как историк гарантировать не могу, но я уверена процентов на девяносто пять, что добычу, заготовку и употребление морской капусты в пищу наша экспедиция у айнов на севере Хонсю и на Хоккайдо уже застанет.

— И если ты окажешься права, то как это у них сейчас должно выглядеть?

— Считается, что ремеслу японских ныряльщиц ама не менее двух тысячелетий. А не менее — это же понятие, сам понимаешь, растяжимое. Но классические ама — это уже ныряльщицы за моллюсками, съедобными и жемчужными, а эта классика наверняка ведь тоже не с нуля началась. Ей должно было предшествовать что-то попроще. Я считаю, что это должны были быть ныряльщицы за морской капустой, и раз её промысел берёт начало от айнов, то и первые ныряльщицы ама должны быть айнками. Никакой культивации этой водоросли, конечно, нет ещё и в помине, айны ещё не кормят ей всю Японию, а для себя им за глаза хватает и диких зарослей. Но вряд ли режут вершки с лодок, наверняка давно ныряют и режут всю водоросль у самого дна. Если глубина небольшая, это не так трудно. Вот, как-то примерно так я это себе представляю.