— Ну, не утрируй. У нас для того, чтобы ему за это ничего не было, факт измены должен быть подтверждён судебным расследованием, — поправил я её, — Если убьёт только по подозрению, справедливость которого не сумеет доказать, сам после этого прогуляется на эшафот за убийство. Артар с ребятами как раз в прошлом году расследовал пару таких случаев, и в одном из них мужик повис высоко и коротко, а общине было объяснено, что к нему бы не было претензий, если бы он её просто высек за подозрительное по этой части поведение, заставил сделать аборт и развёлся с ней. Факт измены хоть и не подтвердился, но лахудра вела себя уж точно не как положено порядочной замужней бабе, так что своим поведением оснований для подозрений она дала немало.

— Но это же архаичная дикость!

— Ну так в приличном обществе этот обычай давно уже считается не комильфо, а у маргиналов, которым на комильфо плевать, он всё-таки работает в том направлении, в котором и должен по идее. Трусливая перебздит, смелая дура спалится и заработает свою премию Дарвина, и только смелая умная улучшит гены своего потомства через удачный загул налево. Смазливость при этом подразумевается, потому как на страхолюдину-то кто польстится? Сразу многофакторный механизм евгеники в маргинальной среде.

— Жестоко, но — работает, и по существу возразить нечего, — признала Наташка, — В конце концов, нам и в самом деле не обойтись без евгеники, если мы не хотим сценария из статьи Сергиенко. А как биологу он мне нравится многократно меньше, чем то, что нам приходится сейчас делать для его предотвращения. Если проблему вырождения запустить, то потомкам придётся принимать ещё более жестокие решения.

— А народ у нас простой и сугубо античный, — добавил спецназер, — Если заметит и осознает проблему, которую власть игнорирует, то сам её стихийно решать начнёт и так её решать будет, что у Ликурга с Алоизычем волосья вздыбятся от такого экстрима.

— Причём, даже не так жестокость этих стихийных чисток будет страшна, как их генетическая безграмотность, — заметил Серёга.

— То-то и оно, — поддержала биологичка, — Лучше уж всё это делать постепенно, понемногу и грамотно. Ладно, с этим всем ситуация понятна, и это — проехали. Но я ещё вот что заметила. Среди италийских лигуров выше процент детей, заваливающих тест на сообразительность, и основная масса таких — горцы из Альп. В меньшей степени, но тоже это заметно на наших горцах и иммигрантах из Бетики, если они родом из мест, наиболее удалённых от морского побережья. Тут напрашивается только одно объяснение — дефицит йода в воздухе и пище. На Азорах и в прочих приморских колониях это не актуально, но в Испании и Южной Африке по мере экспансии у нас появятся и удалённые от моря районы с естественным природным йододефицитом. В швейцарских кантонах, например, вплоть до девятнадцатого века проблемы со слабым умственным развитием и с зобом были если и не поголовными, то массовыми. И решились они только с поставками в горы консервов из морепродуктов, в которых морского йода достаточно. И специально для тебя, Макс — и там были люди, развивавшиеся нормально по нашим меркам, но их процент был невелик. Только не спрашивай меня, обходился ли их организм для нормального развития без йода или минимизировал потери того мизера, который получал даже в своих Альпах — чего не знаю, того не знаю. Но дарвиновский отбор за века так и не сделал их там большинством.