— И объясняется всё это только расширением шарика при потере его недрами водорода? — спросил Волний, — А разве старая теория не давала вменяемого объяснения всем этим событиям и связанным с ними переменам?

— Давала, конечно, и она. Иначе как бы она стала общепринятой? Но по многим фактам оставались вопросы, на которые теория тектоники плит внятно ответить не могла. Например, та же Южная Америка при расширении Атлантики уплывает от Африки где-то на сантиметр в год, и это подтверждённый исследованиями факт. Но если размеры шарика неизменны, то к чему это должно приводить? Разве не к сужению Тихого океана? Но как он может сужаться, если южнотихоокеанский мантийный поток мощнее атлантического в разы, и по идее, это он должен бы толкать Южную Америку обратно, сужая Атлантику. И какое тут может быть объяснение кроме того, что расширяются оба океана, а значит, весь шарик в целом? И пока не иссякнут их мантийные потоки, Южная Америка не вернётся к Африке, но не додрейфует и до Австралии. А ведь именно это по теории тектоники плит проделал Индостан, отколовшись от Гондваны, пройдя через весь Индийский океан с его мантийным потоком и припаявшись в итоге к азиатскому осколку Лавразии.

— А что с Индостаном по теории расширяющегося шарика?

— По ней он исходно был пристыкован к азиатской плите Лавразии и отделился от Гондваны вместе с ней. То есть, индоокеанский мантийный поток расколол Пангею не к северу, а к югу от него, и ему не пришлось его преодолевать при отходе на север. Сперва вместе с Мадагаскаром, геологическое единство которого с Индостаном несомненное, но затем Мадагаскар откололся новым мантийным потоком и остался возле Африки. Он даже съехал южнее, чем был исходно. А Индостан продолжил своё движение вместе с Азией на север до их современного положения. Металл-гидридная теория расширяющегося шарика не заставляет его совершать чудеса, преодолевая восходящий мантийный поток, который раздвигает Индийский океан. Получается проще и естественнее.

— А почему, кстати, старая теория пристыковывала Индостан к Гондване, а не к Лавразии? — удивился мой наследник, — Разве не логичнее было бы и для старой теории не гнать Индостан через срединно-океанский хребет?

— В этом случае на большом шарике не получалось пристыковать его вместе с тем и к материкам Гондваны в местах его реального и установленного соединения с ними. Факт его соединения с Гондваной в составе Пангеи был налицо и подтверждался не одной только геологией, но и палеонтологией. Динозавровая мегафауна Индостана была ближе к гондванской, чем к лавразийской. Абелизавриды, близкие к юрскому цератозавру, были в Южной Америке и Африке, но отсутствовали в Северной Америке и Азии. А в Индии и на Мадагаскаре именно они были господствующими хищниками. И индийский раджазавр, и мадагаскарский майюнгазавр дожили до самого мел-палеогенового вымирания и наиболее близки друг другу. Разве это не наглядное свидетельство связи Индостана с Мадагаскаром и материками Гондваны? А вот связь с Азией палеонтологически не очевидна. Где тогда индостанские тираннозавриды, которые во всей Азии и Северной Америке повытесняли всех прочих хищников своего типоразмера? То есть, наличие водной преграды вытекало из палеонтологии, а на большом шарике в рамках старой общепринятой теории это мог быть только океан Палеотетис.