— Усиленные юкатанским камешком? — уточнил васькинский Артар.

— И юкатанским, и индийским. Первый этап начался ещё до вымирания, но его масштабы и интенсивность были небольшими, а юкатанский камешек и сей секунд сильно набедокурил, и резкую активизацию деканских траппов вызвал. А ещё через триста тысяч лет ударил Шива рядом с Индостаном, и окончательное вымирание часть исследователей связывает с ним. И наверное, они не так уж и неправы, поскольку известны динозавровые находки уже в датском ярусе уже палеоцена, в том числе одна групповая весьма крупных гадрозавров, и характер окаменелостей исключает их переотложение из естественного для них маастрихтского яруса. Датированы несколькими сотнями тысяч лет после вымирания основной массы. И не менее, чем на полмиллиона лет это вымирание пережили и морские мозазавры. Это, конечно, не динозавры, а вараны, но в расширенном смысле и их можно условно причислить к той динозавровой мегафауне.

— И ты, папа, сам раскапывал одного из таких? — вспомнила его Ирка.

— Да, очень хороший скелет в слое выше маастрихтского. Мелкий, правда, а я не настолько хорошо в них разбираюсь, чтобы уверенно судить, мелкий это вид или молодой экземпляр крупного. Но известна самарская находка мозазавра Хоффмана, одного из двух крупнейших видов, и тоже почти полный скелет в отложениях уже датского яруса. Но это всё отдельные пережитки, чудом продержавшиеся, но не меняющие общей картины. Из-за малочисленности они были обречены на вырождение от инбридинга, а выродившись, они тем более не могли не вымереть. Полумиллионом лет раньше или позже — разница уже не столь принципиальная. Траппы — это вообще надолго. И миллион лет, и полтора, и два, а за такое время немало камешков упасть успеет, и закона подлости никто не отменял — хоть какой-то, да попадёт туда, куда его никто не просил. Изливались себе траппы в спокойном режиме типа гавайского десятки и сотни тысяч лет, всем хреново, но все приспособились в основном, хотя видов и меньше, но так бывало уже не раз — кто-то вымирал, но кто-то и переживал трудное время, давая затем начало новому видовому разнообразию. Пережили бы и это, если бы не зачастили эти всплески трапповой активности из-за камешков.

— А так точно бывало? — спросил Мерит.

— Те же южно-атлантические траппы на рубеже юры и мела даже хищников на вершинах пищевых пирамид сменили не везде. В Австралии и Антарктиде, например, так и остались господствующими хищниками вплоть до самого всеобщего вымирания вполне себе юрские аллозавриды. В Азии, в обеих Америках и в Африке вымерли, и их место там заняли родственные, но более продвинутые кархародонтозавриды, а на отшибе — остались. То есть, какое-то вымирание было, но далеко не всеобщее. Несколько небольших этапов трапповой активности было между нижним и верхним мелом, и тогда в Азии и Северной Америке кархародонтозаврид сменили тираннозавриды, но в Южной Америке и Африке их господство продолжалось. То есть, возникали локальные кризисы для господствующих в том или ином месте видов, и в таких местах они сменялись следующими в очереди, но всеобщей голодухи, вымаривающей всех, не возникало, как не возникало её и в кайнозое в периоды новой трапповой активности.