— Наши "гречанки" уж точно оценят, — предрекла ещё одна из слушательниц, — У них проблема с хорошими флейтистками и кифаристками для их танцевальных номеров, а тут, получается, теперь не надо рвать хороших музыкантш друг у дружки из рук, а просто сделать хорошие записи музыки от лучших исполнительниц и всем ими пользоваться.

— В принципе — да, это напрашивается, но в том нашем мире у тонких ценителей считалось, что любая запись хуже по качеству звучания, чем живое исполнение. И где-то в чём-то они правы, поскольку любая аппаратура несовершенна и всё равно вносит какие-то искажения и при записи, и при воспроизведении. И скорее всего, на наших примитивных граммофонах и грампластинках эта разница будет заметной.

— Да плевать, досточтимый! — хмыкнул Мартиал, — Что мы, сами вслушивались в тонкости музыки юнкерами, когда перед нами выступали "гречанки"? Мы пялились на их стати! — весь зал рассмеялся, — Музыка была для нас просто шумовым фоном, который мы терпели, раз уж он нужен самой танцовщице для её выступления.

— Точно! — поддержали его из зала, — Так это мы, избалованные образованием с культурной программой, а солдатам тем более без разницы. Пусть хоть под барабанную дробь танцовщица пляшет, лишь бы сама была посмазливее и не слишком долго тянула с раздеванием! — зал снова расхохотался.

— В атаку когорта тоже веселее пойдёт, когда играет и горланится что-нибудь залихватское и с юмором, — прикинул ещё один центурион из вернувшихся с точки, — А если ещё и не самим глотки драть, а кто-то делает это за них, но именно то, что бойцы с удовольствием горланили бы и сами, это вообще идеальный вариант. И противнику ведь больше действует на нервы, когда на него надвигаются не пафосно, а эдак полушутя — а что тут, типа, за клоуны от серьёзных дел поважнее нас отвлекают?

— Тем более, что с винтовками именно так оно и будет, — добавил другой.

— Точно! — поддержал их обоих хохочущий зал.

— Вышли строем под весёлую песню на дистанцию уверенного залпа, вынесли рассвирепевшего от такого неуважения к нему пафосно-героического противника и пошли дальше под ту же самую песню, уложили следующим залпом новую порцию героев, опять пошли, опять постреляли, и тогда уже и от самой этой музыки с песней противник начнёт жидко обгаживаться, — спрогнозировал тот же центурион, — И тут главное — одинаковость исполнения, которую и обеспечит прокручивание одной и той же записи. Чем одинаковее, тем устойчивее у противника выработается ассоциация между ней и неминуемой смертью, от которой никакой героизм не спасёт ни их самих, ни то, что они пытаются защищать от нас. Полная бесполезность сопротивления. Примерно как эти психические атаки в вашем мире, про которые ты нам рассказывал, досточтимый, на втором курсе, только ещё лучше, поскольку наши-то потери при этом будут единичными и чисто случайными.