— Чтобы поучаствовать в путешествии консула и его свиты по Греции? — въехал мой наследник, — Логично, жизнь в Греции дорогая, а у Луция Эмилия Павла мародёрство не в почёте, так что многие в его свите осенью поиздержатся и будут на мели.

— И в чём смысл? — поинтересовался Спурий.

— Там молодой Метелл будет наверняка в числе севших на мель, и тут вдруг я нарисуюсь, в деньгах не стеснённый, ну и вызволю его из крайне неловкого положения, — пояснил ему Волний, — И не одного только его, а ещё пару-тройку человек, малоденежных, зато способных помочь мне порешать на следующий год наши вопросы в Эпире и к тому времени уже много чем мне обязанных.

— Да, скорее всего, так и сделаем, — заключил я, — Короче, Спурий, не позже, чем через три года, а скорее, через два с половиной, освободится должность префекта Восьмой когорты Первого Канарского. Это тебе не занюханная вспомогательная, а уже линейная в первом из наших легионов, перевооружённом и переобученном на наш новый лад. Хватит тебе этого срока, чтобы хорошо освоиться на полевой центурии и подготовиться принять у Волния командование когортой?

— Ну, военную-то операцию мы ведь раньше завершим, — прикинул тот, — Тогда, значит, и боевой опыт уже будет, и опыт наведения порядка после войны. Взаимодействие же с легионом у меня там будет?

— Обязательное и постоянное, — заверил я его, — Прикрепления именно к когорте Волния именно вашей вспомогательной я тебе, сам понимаешь, обещать не могу. У нас на операцию целый веер планов по обстановке, которую заранее не предусмотришь. Гуанчи свои планы будут иметь, с нашими не согласованные, — молодёжь рассмеялась, — Но один хрен с какой-то из легионных когорт ты будешь плотно общаться всё время, в том числе и с Восьмой по обстановке, а после операции, когда обстановка устаканится, будет проще и на постоянной основе вас состыковать. И тебя когорта будет знать, и ты её, а главное, уже и послужной список будешь иметь солидный — настоящий, без дураков. Блатным сынком тебя считать не перестанут, с этим смирись сразу, но если ты в центурии правильно себя поведёшь и нормальным отцом-командиром себя покажешь, а не долбодятлом, в когорте об этом будут знать и оценят по достоинству, можешь не сомневаться. Между солдатами, сам понимаешь, связь тоже регулярная, и всё начальство, своё и чужое, все бойцы знают, как облупленное. Волния тоже знали в когорте задолго до его назначения — перевооружал её и переобучал вместе с её прежним префектом. Тоже ведь блатной, тоже не просто так, но — уже хорошо знакомый и свой блатной. Вот примерно таким же манером мы и тебя с когортой заранее познакомим. Контингент — сам понимаешь, серьёзный, опытный и цену себе знающий, и реальный авторитет у таких наработать нелегко, ну так и у тебя будут и время, и возможности зарекомендовать себя.