— Наших в расчёт не принимают?

— О нашей силе гуанчи судят по факториям наших купцов и их охране. Тот же примерно уровень, что и у фиников, утвердившихся только на восточных Фуэртевентуре и Лансароте и не сумевших продвинуться на другие острова даже за века. Ну, качество у наших повыше, но количество скромнее, так что серьёзного сюрприза от наших не ждут.

— Я слыхал, здесь незадолго до нашего приезда было тайно несколько гуанчей?

— Ну, если бы совсем уж тайно, ты бы не услыхал, — хмыкнул я, — Их визит у нас не афишировался, скажем так. Сын вождя западного племени, одного из авторитетных в племени старейшин и несколько их друзей и слуг. Высоким гостям показали кое-что из того, о чём и не подозревают их соплеменники на архипелаге, и теперь у их вождя будет более адекватное представление о наших возможностях. С его людьми к нему отбыли и наши представители, которые договорятся с ним о предстоящих событиях окончательно. Сюрприз ожидает остальных, особенно восточное племя, которому неожиданно придётся иметь дело не только и не столько с западным соседом, — молодёжь рассмеялась.

— А каков основной план операции?

— После нашей отмашки союзники выключают заискивание перед противником и включают обострённую гордыню, происходит ссора и вооружённая стычка, оба племени собирают силы для войны, и тогда мы направляем шесть когорт Первого Канарского в два рейса на территорию союзников для их поддержки, а четыре когорты для десантирования в интересующий нас район. Ну, вспомогательные войска распределяем пропорционально основным. В общем, наносим согласованный удар сразу с двух сторон и берём дикарей в клещи. Учитывая их гордыню, сражений не избежать, но их итог сомнений не вызывает. А дальше — их судьба в их собственных руках. Чем скорее сообразят, что дело — дрянь, и уже не о престиже и славе, а о самом выживании их племени вопрос стоит, тем скорее героев выключат и сдадутся на милость победителей. Конечно, речь будет идти о безоговорочной сдаче и принятии ими всех условий, какие мы им продиктуем, ну так чем меньшей кровью они отделаются в войне, тем и условия мира будут к ним мягче. На всю их территорию у нас один хрен колонистов не наберётся, так что резервацию под нашим протекторатом мы им в южном углу острова оставим. Размеры автономии — в зависимости от их поведения и оставшейся численности. Наши западные союзники присоединят к своей территории все спорные земли, на которые обоснуют справедливость своих притязаний, потому как не в наших интересах и не по справедливости будет совсем уж опускать ниже плинтуса теперь уже своё подопечное племя побеждённых. А нейтралы, естественно, остаются при своём. Обижать их безвинно мы не будем, но намёк на правильные нормы поведения они поймут правильно, если нет желания угодить под раздачу следующими.