Закрытый показ прошел на ура. Присутствие царственной особы сыграло свою положительную роль. Мы волновались, суетились. Маришка моя не находила себе места — мерила коридоры широкими шагами. Я тоже мандражировал — не каждый раз тебе выпадает такая честь. Но обошлось все очень хорошо. Николай приехал на показ с супругой и с большим сопровождением аристократии. Был здесь и граф Феликс Феликсович Сумароков-Эльстон с женой и обоими сыновьями. Впервые здесь увидел будущего убийцу Распутина — Феликса Феликсовича Юсупова. Прыщавый юноша лет пятнадцати с горделивой осанкой проплыл мимо меня как ледокол, не удостоив даже взгляда. Я толкнул друга локтем и вопросительно кивнул в удаляющуюся спину. Мишка кивнул, подтверждая мою догадку.

После показа меня по просьбе Его Величества представили. Подвели к Николаю, строго предупредив не делать глупостей. Тот стоял с супругой в фойе, сложив руки на груди.

— Так значит, вы и есть тот самый господин Рыбалко? — спросил меня император, окидывая спокойным взглядом.

— Да, ваше Императорское Величество. Я и есть Рыбалко Василий Иванович, — ответил я взволнованно.

— Удачливый купец, изобретатель и…, как называется, то чем вы еще занимаетесь?

— Мастерство это совершенно новое, я предпочитаю называть эту профессию «режиссер», — деликатно подсказал я.

— Ага, как в театре, — кивнул он. — И это вы сняли эту занимательную синему? Что ж, должен вам сказать, что ваш труд, по-видимому, увенчался успехом. Никогда ничего подобного не видел.

— Спасибо, — ответил я, широко улыбаясь. — Ваше мнение для меня очень важно. Ведь в будущем искусство кино практически полностью заменит собою театры.

Царь усмехнулся в бороду. Я думал, он сейчас мне возразит как заядлый театрал, скажет мне, что я не прав, но нет, он лишь слегка кивнул и, полуобернувшись, бросил кому-то негромко:

— Мы достаточно здесь побыли, — и затем снова ко мне, — Рад был встрече. И спасибо за ваше искусство. Весьма занимательно и успехов вам…, — и сделал шаг в сторону, показывая, что наш разговор окончен. К такому я не готовился, не ожидал, что наша беседа окажется настолько мимолетной. Думал, что он захочет узнать хоть какие-нибудь подробности, а мне есть, что ему рассказать, но нет — императору было не интересно со мной общаться. И ничего я поделать не мог.

Николай отошел на несколько шагов, доставая портсигар, обернулся на супругу, что не поспешила за ним следом:

— Аликс, только не долго — попросил он негромко. Сзади ему подали пышную, отливающую антрацитом, шубу.

— Конечно, Ники, — ответила она с сильным немецким акцентом, не сводя с меня взгляда. — Ты иди пока…