— Безумных у нас не держат, — посмотрела она на меня как на идиота.

— Не читала комиксы, получается? — спросил я.

— Не-а, — покачала она головой.

— У главных героев — это мы с тобой…

Вилка фыркнула.

— …Должна быть цель — с этим проблем нет, мы тут, вообще-то, все дружно коммунизм строим. Должно быть особое транспортное средство, — похлопал по сиденью. — «Сталинмобиль». Еще должен быть автомеханик — есть, и безумный ученый — техник. Настоящие безумие не обязательно — это как комплимент удивительным, почти нереалистичным умениям.

— Тебе по какому профилю? — спросила Виталина, поняв, что я не шучу.

— Звуковик, блок эффектов для гитары паять, схемы у меня есть, но навыков не хватит.

И «сырье» незнакомое.

— Найдем, — пообещала Вилка.

Разомнемся на этом и потом возьмемся за электронику посложнее.

Котлеты оказались вполне мясными, а толченая картоха — густой и с молоком.

— Образцово-показательно кормят! — одобрил я, опустошив тарелку и принявшись за ватрушку с компотом.

— Согласна! — Виталина выбрала борщ со сметаной и беляш с чаем. Отпив последнего, откинулась на стуле и спросила. — Так что с Третьяковкой?

— У тебя допуска нет, — покачал я головой, отомстив за все и сразу.

Лицо девушки поглотила тень.

— Все, больше не буду! — испугавшись, изобразил здоровой рукой «стоп». — Тебе рассказывать можно все, напоминаю. Тебе верят, Вилка, потому что знают, что ты — не подведешь. Не комплексуй!

— Заладил! — фыркнула она, вернув самообладание.

— В Третьяковке… — я объяснил.

— Ерунда какая-то, — пожала она плечами.