— Ладно, Наташ, рад, что всё хорошо. В школе всем привет, скажи, что скоро вернусь. Бате…

— Три минуты истекли, — прерывает меня телефонистка.

— Ну всё, в общем, пока-пока.

— Слышь, Лидия, — говорит Айгуль, когда мы идём вечером домой. — А этот додик, кажется, того, да?

— Чего того? — хмурится Лида.

Я не вижу её лица, но по голосу чувствую, хмурится.

— Чего-чего? — смеётся наша негостеприимная хозяйка. — Влип дурачок, вот чего. Клюнул на тебя.

— Отстань.

— Ой да ладно, подумаешь, пацанчик он чётенький, да же, Бро? Хоть и кучерявый. Эх, надо было в кабак зайти, чёт жрать охота.

— Пельмени есть, — напоминаю я, — И сосиски. Не благодари.

Вчера снова ходил в магазин.

— Вот, даже и не собиралась, — фыркает Айгуль. — Налетели, как саранча, благодарить вас ещё.

Мы подходим к подъезду. Вечерний воздух приносит влажную прохладу. Днём уже тепло, сегодня температура поднималась аж до семнадцати градусов, а вот ночи ещё холодные. Около нуля.

Я иду первый и, пройдя мимо красной «Копейки», начинаю подниматься по ступенькам на крылечко, когда слышу, как у машины открываются дверцы.

— Эй, макака, сюда подошла, — раздаётся грубый неприязненный голос.

Это ещё что за хрень? Я резко оборачиваюсь и с удивлением вижу, как Айгуль останавливается и в её взгляде мелькает что-то вроде страха. Серьёзно? Она ведь ассасин-камикадзе… У машины стоят трое орков со злыми звероподобными лицами.

— Сюда, я сказал! — приказывает один из них.

На нём широкие брюки, короткая кожаная куртка и широкая грузинская кепка, сшитая правда из ондатры. Надо же, таких кадров днём с огнём не ссыщешь.

— Где Киргиз? — спрашивает другой орк. На нём кроссовки «Адидас» и спортивный костюм неопределённого бренда. — Ты узнала-нах?