Как говориться: готовь сани летом, а корабль — зимой. Едва закончились февральские морозы, мои арабы принялись с утроенной энергией латать судно, видимо так сказалось на их южных организмах наше предвесеннее тепло. Резали, строгали, прилаживали, обновляли порченное временем и драккаром ярла Хакстейна корабельное дерево и такелаж. Джари на свои средства заказал десять бочек со смолой, запасные мачты, новые льняные паруса и несколько бухт пеньковых канатов. По несколько раз в день кто-то из наших бегал в город к кузнецам, заказывали и забирали готовую скобянку. Так же Джари приобрел по дешевке усталого коника, чтобы на своем горбу не тягать из города товары. Пузатенького и лохматого конька я тут же прозвал Лошариком. Покладистому Лошарику отвели местечко возле входа в углу сарая.

От костров, подогревающих смолу, вонь на всю округу стояла несусветная. Млада, у которой начал круглеть острым комочком живот трудилась по хозяйству. Кашеварила, стирала, штопала и шила на всю нашу честную компанию. Она с уверенностью говорит, что будет у нас пацан. Такой же сильный и решительный как его батя. Поглядел я денек на это безобразие и понял, что жить и работать в таких условиях ей противопоказано, мешки, корзины и кульки ворочать даже у мужика пуп развяжется. Поглядел и принял трудное решение — попросил Невула сгонять и проведать как там поживает наш старый знакомец Жох. И поживает ли вообще после набега куршей. Получив к вечеру положительный ответ о здоровье коренного вировца, я отвлек от стряпни Младу и объявил свой вердикт.

— Значит так, собирай вещи, ты переселяешься.

— Куда? Зачем?

— К Жоху. Вировский он. Рык у него жил. Рыка помнишь? Тут не далеко. Погостишь до срока.

— Не хочу я! — ожидаемо вскинулась Младина. — Ни за что не пойду!

— Ты пойдешь, Млада, нельзя тебе здесь. Надорвешься, дите потеряешь. Ты ведь хочешь ребеночка? Да? Здоровенького хочешь? Тут вонь, дым и копоть, не место тут бабе на сносях, понятно тебе?! Понятно? Тогда делай как я говорю — поживи пока у Жоха в избе, он дядька не злой, домишко у него теплый, места хватит. Я навещать стану. Часто. Обещаю. Справимся тут и без тебя, Яромир готовить и стирать уже наловчился. Собирайся.

На ласковые уговоры я потратил часа полтора, в результате чего следующим утром запрягли Лошарика, загрузили дровни узлами и баулами и отправились к Жоху. Ему я наедине обсказал все как есть. Не жена, мол, дите случайное, но бросать не собираюсь, в жены возьму. Просил заботиться и приглядывать пока до весны, а там видно будет.

Он слушал, не перебивая ни словом, ни жестом, лишь шумно вздыхал и понимающе тряс остатками некогда буйной гривы.