На кой, спрашивается, я работал, пыжился, нервы трепал с идиотами в агентстве? Для того, чтобы кто-то взял мои деньги и куда-то дел? Пардоньте, но у меня были свои планы относительно собственных кровно заработанных средств! Я даже проститься с ними по-человечески не успел! Хотя бы даже секунды не смог почувствовать себя спасителем семьи, жертвующим ради неё последним! Между делом просто сообщили: Мы там обнулили у тебя всё. Имей в виду, если чо…

Блин! Год спустя вернулся к тому, с чего начал. Зеро! Ноль! Дубль-пусто! Я снова нищий! Как же это достало! Нужно каким-нибудь способом раз и навсегда сделать так, чтобы никто не мог иметь доступ к моим «закромам»! Я не жадный. Надо будет, — поделюсь! Но раз я зарабатываю, то распоряжаться финансами должен только я!

За «Хьюго» денежная награда не выдаётся, это я знаю. Интересно, — а за «Грэмми»? Мож, там чего дадут? Надо провентилировать…

Замерев, смотрю в зеркало.

День сегодня предстоит напряжённый. Сначала, — встреча с делегацией бхикшу (совершенно непонятно, как себя с ними вести?!). Затем, — торжественное вручение мне «Золотой ракеты» и «Золотого граммофона». После — концерт, посвящённый празднованию Соллаль. Ну и в завершение — праздничный ужин с вкусняшками. Никогда ещё, как сказали, в «Анян» не отмечали Лунный новый год с таким размахом. Ни по затратам, ни по уровню заявивших о своём присутствии персон. И везде я — главное действующее лицо. Всё крутится и строится вокруг моей персоны! А я думаю, — где взять денег!

Докатился… Грэмми-побирушкой стал. Кому скажи, не поверят. А как быть? Это не семья, а просто какие-то пылесосы! Зря деньги давал на лечение СунОк. Она всё равно квасит, а так бы экономия вышла. Впрочем, всё равно бы ушли. Не сейчас, так в другой раз. Как же задрала эта Корея! Дно донное. Никакой возможности для жизни талантливому человеку! Ладно, вы ещё поплачете у меня горькими слёзками! Миллион раз пожалеете, что засунули меня в тюрьму! За всё заплатите!

— Я готова… — спокойно говорю я, отворачиваясь от зеркала к терпеливо ожидающим сопровождающим.

И мысленно заканчиваю фразу — «… курощать монашек!»

(позже. Внутри исправительного учреждения «Анян». У ограждения, отделяющего зону посетителей от остальной территории, расположилась группа родственников, прибывших раньше всех. Среди них присутствуют мама ЮнМи и СунОк.)