— Мам, смотри, ЮнМи! — восклицает СунОк, несильно толкая при этом её в бок.

— Где?! — встрепенувшись, спрашивает мама.

— Вон, за оградой! По дорожке идёт!

Маам разворачивается в указанном направлении и видит свою младшую дочь в сопровождении двух монахинь.

«Похудела, бедная!» — с жалостью думает мама, окинув взглядом стройную фигурку в красном комбинезоне. — «И, кажется, ещё подросла? Бедная моя девочка…»

— ЮнМи! — кричит она, махая вытянутой вперёд рукою. — Мы здесь!

Услышав знакомый голос ЮнМи поворачивает голову в его сторону и встречается с мамиными глазами. Удивительно, но выражение её лица не меняется. На нём не видно никакой радости от встречи после долгой разлуки. Холодно посмотрев, ЮнМи, не останавливаясь, наклоняет голову в приветствии, потом переводит взгляд на СунОк и тоже кивает. После чего отворачивается и больше не смотрит в их сторону.

— Дочка… — растерянно произносит мама.

— Чего она? — не понимает СунОк.

Несколько секунд они удивлённо смотрят на уходящую самую младшую в семье.

— Смотри! — показывает пальцем старшая дочь. — ЮнМи идёт к монахиням! Похоже, они её ждут! Интересно, зачем? … Ой! Те кланяются ей! Смотри, смотри!

СунОк возбуждённо толкает маму плечом.

— Почему моя дочь не приветствует их в ответ? — беспокоится мама, тоже напряжённо наблюдающая за происходящим. — Люди подумают, семья её плохо воспитала! Вот! Снова кланяются, а ЮнМи в ответ просто глядит! Зачем она так поступает?

— Не понимаю. — признаётся СунОк.

(в это время)

Аджумы в возрасте, многие в очках, выстроившись перед мной в несколько рядов, стоят, соединив у груди ладони и опустив вниз глаза. Совершенно не беспокоясь о том, как будут расценены мои действия, не тороплюсь к чему-либо приступать. Размышляю о случившемся. О том, как прошёл мимо мамы и СунОк. Я поступил плохо? Почему же нет чувства вины?