Сегодня класс рисовал вазу. Все, кроме меня.

— Как понимаю, это ты, — бодро комментирует аджума, тыкая пальцем в центр листа.

— Нет. Это собирательный образ всех наивных людей, когда-либо творивших добро, — даю я пояснение, отказываясь признавать свою работу автопортретом.

— И отчего такой сюжет?

Неопределённо повожу плечами. Не признаваться же в том, что вчера АйЮ наконец вышла из долгого летаргического сна и впервые прокомментировала ситуацию с ДжонХёном? Написала на своей странице кучу оправданий вроде: «Не знала, не думала, не понимала, не могла, не имела возможности». Короче, бедная анимешная няшка, отправленная с перочинным ножом в лес охотиться на лося во время его гона. Жертва! А в конце своей «объяснительной» неблагодарная толстолицая девочка — перевела стрелки на меня. «Если бы мне объяснили, рассказали, показали, привели пример, то конечно, несомненно, всё бы было не так. Простите за то, что не справилась!»

(«лицо толстое» — корейский фразеологизм. В Корее так говорят о человеке не ведающему ни стыда, ни совести. Т. е. бесстыжий, наглый, нахальный. Прим. автора)

Ну и естественно, под строками послания «первой любви нации» фонтан из комментариев в мою сторону, преисполненных соответствующей субстанцией. Причём, по силе бурления «набросом на вентилятор» такое не назвать. Тянет уже на «взрыв на очистном заводе», поскольку все подряд требуют, чтобы: «Агдан заплатила!», «уничтожить её!», «судить за сокрытие жизненно важной информации!» и даже попалось одно пожелание — «сжечь ведьму!». Твари однозначно. Но не говорить же вслух о том, как моя вера в людей вчера получила ещё один сокрушительный удар? Буду выглядеть жалующейся слабачкой.

— Просто в голову пришло, — отвечаю я на вопрос аджумы.

— Но и ты здесь тоже есть, — спрашивает она, имея в виду рисунок. — Так?

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Эта картина не рассказ о прошлом, а предупреждение о будущем. Для людей, вдруг решивших сотворить добро. Меня в ней нет, потому что отныне я такой ерундой не занимаюсь. Пусть все сдохнут, раз хотят. Не мои проблемы.

Учительница внимательно смотрит мне в глаза.

— И что должны означать твои слова? — после достаточно длительного молчания спрашивает она.

— То, что все умрут, — говорю, улыбаясь.

По классу проносится слитный вздох учениц.

Почему такая странная реакция? Я что-то не так сказал?