Выйти в дальний рейд мы смогли лишь через трое суток. Помешал проливной дождь, который, как назло, лил без передышки всё это время. Все три дня мы отсыпались впрок. Всё, что возьмём с собой, было приготовлено нами в первый же день. Рита, накинув на плечи полностью уложенный немецкий маршевый пехотный ранец с пристёгнутой сверху скаткой из одеяла и плащ-палатки, повесив на шею автомат и застегнув ремень с кобурой с пистолетом и подсумком с автоматными магазинами покрутилась, походила туда-сюда, насколько позволяли условия и заявила, что запросто сможет тащить ещё и пулемёт. Пришлось охладить её пыл. Тащить она его может и сможет, но не долго и не далеко, а в добавок ещё и не быстро. А мы и так задержались из-за ливня. И вообще, пулемёт это дело наживное как, впрочем, и транспорт.

Мы отмахали за четыре дня километров 80, ночуя под открытым небом укрывшись плащ-палатками, и перейдя вброд речушку, о которой говорят, что в ней воды воробью по колено, решили устроить очередной большой привал, хоть время едва перевалило за полдень. Завтра с утра нам предстояла переправа через Березину и надо было перед этим отдохнуть и о ночлеге подумать, как и о перекусе. Продуктов, что взяли с собой, осталось мало, а в деревни, что попадались по пути, мы заходить опасались.

Я едва успел скинуть с плеч ранец и винтовку и сесть, как где-то совсем рядом раздался выстрел и пуля неизвестного стрелка впилась в дерево, к которому я прислонился, прямо рядом с моим ухом. Кульбиту, который я выполнил перекатываясь за дерево, позавидовал бы любой цирковой гимнаст. Рита тоже мгновенно распласталась по земле и словно ящерка юркнула в сторону. Миг и её уже не видно, лишь чуть заметно в стороне шелохнулась высокая трава.

А неизвестный стрелок всё никак не унимался. Ещё одна пуля впилась в ни в чём не повинное дерево. Чтобы не дать ему возможности перевести внимание с меня на окружающее, я взял автомат, который попросту не успел снять с плеча, за ствол и попытался вытянув руку зацепить рукоятью за лямку лежащего в стороне ранца. Со второй попытки это получилось и я потянул ранец на себя. Трава колыхнулась и раздался очередной выстрел. Я продолжал потихоньку тащить на себя, а стрелок ещё трижды выстрелил, прежде чем всё стихло. Прошло ещё чуть больше минуты и с той стороны, откуда стреляли, раздался чуть слышный свист. Я выглянул из-за дерева и увидел Риту, ведущую скрюченного в позе ласточки с заломленными назад руками стрелка. При этом руки ему она скрутила ремнём его же винтовки.

Пока Рита конвоировала неизвестного я осмотрел свои пожитки и увиденное заставило меня выдать малый боцманский загиб, да с такой экспрессией, что трава начала слегка вянуть вокруг. Этот грёбанный Вильгельм Телль местного разлива умудрился попасть прямиком в оптический прицел моей винтовки. И мало того, что оптика в хлам, так ещё и затвор покорёжило. В общем это теперь не оружие, а металлолом с добавлением небольшого количества дров.