Выпив свой чай гость аккуратно поставил кружку рядом. Я сделал ещё пару глотков, затем не спеша вылили остатки на костёр и, глядя гостю в глаза, спросил ,— Ну что, мил человек, удивлён таким приёмом?

— Так я, товарищ...

— Тю-тю-тю,— прервал я его, покачав указательным пальцем,— ПОКА ещё не товарищ.

— Я всё понимаю,— после некоторой паузы, опустив голову произнёс он,— Форма эта... Да вы только скажите и мы её сразу скинем!— гость вскинулся,— Мы бить этих гадов хотим! Мы к вам, к партизанам хотим уйти!

— А кто тебе сказал, что мы партизаны?— усмехнулся я,— И что вам и тебе конкретно мешает бить этих самых, как ты говоришь, гадов? Ты здоровый, сытый, с оружием в руках. Немцев даже и искать не надо, их полно вокруг. Бей их, да бей. Зачем ты сюда пришёл?

— Так я.. я думал...,— он растерялся.

— То, что думал, это уже хорошо. Вопрос только о чём ты думал, когда эту форму надевал,— я кивнул на его чёрный мундир,— Ну да ладно, не об этом сейчас. Расскажи-ка, мил человек, кто ты такой и с чем тебя едят.

Гость кашлянул и начал свой рассказ.

Плужников Иван Силантьевич до войны работал в колхозе неподалёку от Пензы кузнецом. Продолжал, так сказать, династию. Вскоре после начала Финской войны его мобилизовали и отправили на Карельский перешеек. Там вступил в партию. Воевал пулемётчик Плужников геройски и вернулся в родной колхоз с медалью "За боевые заслуги".

В июле 41-го Плужникова вновь мобилизовали и направили на краткосрочные курсы младшего комсостава, из которых он выпустился в звании старшины и был направлен в формирующийся стрелковый полк на должность старшины пулемётной роты. На первом же партийном собрании он был избран парторгом роты.

Красная армия отступала оставляя под немецким натиском города и сёла. В одном из боёв позиции роты накрыла огнём немецкая артиллерия и сверху ещё добавили пикировщики. Плужникова контузило и засыпало землёй. Старшина смог откопаться, но от резкой боли в левой руке потерял сознание. Прийдя в себя обнаружил, что все его карманы вывернуты, пропали все документы и, что было для него хуже всего, партбилет. Хотя это и спасло ему жизнь. Найди немцы партбилет и пристрелили бы тут же, на месте. А так немцы, обыскав его, погнали к другим таким же бедолагам, попавшим в плен.

Их разместили в чистом поле, огороженном забором из колючей проволоки. Здесь было на вскидку не менее пяти тысяч человек. Дважды в день немцы привозили несколько бочек с неким варевом, которое даже свиньям хороший хозяин давать не станет. Бочки просто сгружали рядом с воротами и охрана смеясь наблюдала за тем, как обезумевшие от голода люди борются за пригоршню хотя бы такой еды. Почему за пригоршню? Да потому, что ни ложек, ни тарелок ни у кого не было.