В субботу ближе к условленному со старшиной времени отправились к рыночной площади. Рита, переодевшись в деревенскую одежду, в сопровождении Григория и я, чуть пораньше, в форме немецкого майора. Привлечь к себе внимание я не боялся. Наша авиация буквально вчера разбомбила жлобинский железнодорожный узел и здесь, на самой станции Красный Берег и на подъездных путях скопилось несколько эшелонов с личным составом, техникой и различными грузами.

На улицах немцев стало ещё больше, при чём не знакомых друг с другом. Так что быть узнаным, вернее не узнаным, я не боялся. Для полноты картины перед выходом я прополоскал рот вонючей самогонкой и немного плеснул себе за воротник кителя, чтобы пахло сильнее. В таком виде, изображая пьяного и слегка покачиваясь, я вышел на улицу. По пути до рыночной площади даже докапался до патруля за нарушение формы одежды. Расслабились, понимаешь, здесь в тылу. В то время, когда их комрады в окопах на фронте проливают кровь за фюрера, пытаясь остановить злобных большевиков, они здесь даже не утруждаются почистить сапоги и ходят так, словно только что из собачьего дерьма вылезли. В общем ни дать, ни взять пьяный самодур офицер. Естественно проверять документы у меня никто не стал. Патрульные, наверное. вздохнули с облегчением, когда пьяный майор махнул на низ рукой и нетвёрдой походкой направился дальше.

Всё так же покачиваясь дошёл до кафе с уже знакомой мне по Жлобину табличкой "Nur fur Deutsche". Краем глаза увидел Риту с Гришкой, стоящих неподалёку от входа в пивную. Грамотно стоят. И сами не на виду и вход видно отлично. А я, тем временем, ногой толкнул дверь в кафе и вошёл. Слегка покачиваясь осмотрел зал. Либо день такой, либо заведение не особо жалуют, что удивительно учитывая, что оно одно такое здесь. Зал был полупустой. Ко мне тут же подскочил официант и услужливо склонившись на ломаном немецком сказал; — Рады вас видеть, герр майор! Чего изволите? Есть свежее пиво, шнапс, коньяк, русская водка. Из закусок колбаса, сало, жареная курица, жареная свинина.

Я пьяным взглядом уставился на говорившего. Типичный представитель своей профессии, правда времён, так ДО революции.

— Пиво тащи, свинья! И колбасу! Жареную! Да пошевеливайся, свинья!— я сделал вид, что хочу пнуть официанта, но он умело, чувствуется опыт, увернулся и буквально испарился.

Со словами "свинская страна", так, чтобы слышали посетители, я сел за свободный столик у окна, из которого был виден вход в расположенную напротив пивную.

— Вы позволите, герр майор?— я поднял взгляд от стола, всё ещё изображая пьяного. Передо мной стоял гауптман.