- Погоди… о чем это ты? – хмурюсь я. Разговор идет совсем не в ту плоскость, которую я задумал. Неужели она… нет быть не может.

- Да, я знаю. А теперь – ты знаешь, что я знаю – улыбается она, повернувшись спиной к морю и облокотившись на парапет: - видишь? В эту игру могут играть двое.

- К черту игры, Натсуми-тян, Я не знаю, что именно ты там знаешь, но… - говорю я, но она поднимает руку.

- Постой, Кента-кун. Постой. Ты сейчас хотел вывалить свое знание, верно? Так, просто – раз и все? Как … неинтересно. Давай все же поиграем в игру, Кента-кун. Я скажу, что я знаю… а ты – что ты знаешь, но … давай сделаем это постепенно. Не торопись. После того, как ты скажешь… и если ты ошибешься – будешь выглядеть дураком. Насладись последними моментами общения со мной, пока я еще считаю тебя умным человеком.

- Игра? Серьезно? Вот сейчас?

- Кроме того, когда ты узнаешь, что я про тебя знаю – тебе опять-таки станет неловко. – добавляет Натсуми: - насладись последними минутами без неловкости. Кто знает, что произойдет потом… может ты перестанешь со мной общаться…

- Это вряд ли – говорю я: - я ничего не скрываю от людей и никогда не перестану общаться с тобой… если у меня будет выбор. И если ты мне позволишь.

- Видишь, какой ты опасный человек, Кента-кун – улыбается Натсуми своей грустной улыбкой: - кто-нибудь менее умный и более наивный чем я – поверил бы тебе. Самое страшное здесь то что ты сам себе веришь, когда говоришь об этом. Так ты и полиграф пройти сможешь.

- Конечно верю – киваю я, отставив в сторону свою газировку со вкусом персика и «кусочками фруктов внутри»: - это же правда.

- Хорошо – отвечает мне Натсуми и, неловко повернувшись – толкает банку со своим кактусовым пойлом и банка падает. Натсуми пошатывается и я – едва успеваю вскочить и придержать ее за локоть.

- Совсем забыла про эту банку – огорчается она и глядит вниз: - замусорила море. Как думаешь, рыбки не отравятся?

- Ээ… - вспоминаю ядовито-зеленые иероглифы на банке и понимаю, что колеблюсь с ответом. С одной стороны – не должны они отравиться, банка то маленькая, а океан огромен, но с другой стороны такое пойло может и в малых дозах вред здоровью нанести. Или там катализатором послужить.

- Кактус же – логично замечает Натсуми и успокаивается: - кактус – растение. Значит все нормально. Банку только жалко, она ж не разложится… лет сто будет разлагаться. У нее полиэтиленовое покрытие изнутри и лак снаружи…

- Так о чем это я? – говорит она и я вдруг понимаю, что стою очень близко к Натсуми-тян. Слишком близко. И даже ее за руку держу.