Где-то недалеко слышится команда: — Рассредоточься... Ложись!

На этот раз бомбы упали далеко, метров двести впереди... После того как стихли разрывы, какой-то живой болезненный звук повис в воздухе. Не сразу даже понимаю, что это дерево. Совсем недалеко от нас надломленная близким взрывом сосна со стоном медленно клонится к земле — слышно как рвутся связывающие ее с землей корни. Увлеченный этим, я не понял как и откуда появился наш истребитель. Воздушный бой идет прямо у нас над самой головой. Вздрагивает, будто надламывается по длинному фюзеляжу немецкая машина и валится, дымя, куда-то за деревья. Все от радости закричали, запрыгали. Мне тоже хотелось кричать, но, стараясь выглядеть солидным, бывалым, сдерживал себя. Завалили еще одного "немца", но вслед за этим над нами пронесся горящий истребитель со звездочками. Кто-то рядом из колонны сказал: "Наши храбрые, но беззащитные. Пойдем...". Налет прекратился внезапно, как и начался. Мы встали отряхиваемся, сначала осматриваем друг друга, потом оружие и БТР.

— Ну как БТР? — спросил я водителя.

— В командирское окно пуля попала, на своем-то я успел щиток захлопнуть, а в остальном, все нормально.

Тут к нам подошел красноармеец и спросил: — Мужики! Санитара средь вас нет?

— А что случилось?

— Да, Антипову пуля с самолета в задницу попала, рикошетом от вашего бронеавтомобиля, неглубоко сидит, перевязать надо, а то кровью истечет!

— А ваш санитар где?

— Наш тяжелораненого перевязывает!

Я встал с корточек, залез в БТР, там у нас в аптечке лежали в том числе и медицинские щипчики с загнутыми концами похожие на ножницы, я не знаю, как они там у медиков называются, но их все называли щипцы. Их специально возили их с собой, на случай если придется вытаскивать пулю или осколки из тела.

Подойдя к раненному, увидел что лежит он на животе, со спущенными штанами и раной прикрытой марлевым тампоном от индивидуального пакета. Я снял повязку, рана была как борозда, сантиметров пять длиной, и заканчивалась входным отверстием, кровь шла не очень сильно, и я раздвинул рану, что б посмотреть глубоко ли его зацепило.

— А-а-ай! Ты че делаешь, больно же?! — с обидой в голосе закричал красноармеец.

Тем временем сзади подошли еще бойцы.

— Ну, как там? — тихо спросил один из них.

— Полная жопа… — также тихо кто-то дал ответ.

— Не повезло парню...

— Да вроде не страшно, а там хрен его знает, — ответил я. Потом спросил у раненного: — Как ты?

— Печет сильно! Бо-ль-но!

— Так. В общем надо доставать. Ты как, готов терпеть боль?

— А что мне остается?