— Почему ты так решил?

— Распорол целый тюк, а оттуда свежевыстиранным бельем пахнуло. — И застеснявшись добавил: — Как дома...

— Тогда так, пока вы тут заканчивайте, а ты радист, передавай в железяку, подготовить жесткую сцепку и по моей команде подъехать к машине, взять ее на буксир и перемахнуть на ту сторону.

Выйдя к шоссе, и убедившись, что на шоссе нет приближающихся машин, я вызвал БТР, дал команду. Бодро гудя двигателями, броник вывалился из леса, проскочил по опушке и перевалив через кювет, сдал к машине. Спрыгнувшие с брони пара солдат ловко закрепила сцепку и перевалив дорогу БТР скрылся в лесу. Замысел удался полностью и нашу экспроприацию никто не заметил. Когда начали подбирать себе по размеру обмундирование, то с подачи одного из солдат сделали ход конем: из тех тюков, которые пропороли пулеметной очередью выбрали гимнастерки с испорченным низом или рукавами и обрезали лохмотья. Получились очень короткие безрукавки с целым, по уставу воротником, в которых под нашими «березками» не будет так жарко, как при полном обмундировании. Плюс к этому разрешил отобрать по два комплекта целого обмундирования и портянок. Так как трусов солдаты сейчас не носили, то из испорченных подштанников уже известным способом сделали себе запасные трусы. И только после этого сообщили в штаб о том, что имеется практически целый грузовик, так необходимой всем нам формы. Как она была необходима, говорит тот факт, что за ней немедленно послали «Урал» с курсантами. Поскольку наша задача тоже важная, то дав точные координаты и ориентиры как легче обнаружить машину, мы двинулись дальше, предварительно хорошо все замаскировав.

Дорога шедшая через лиственный лес в сторону станции была пошире, ветви деревьев склонялись не так низко и мы опять с удовольствием расселись на броне. Чем потеть и задыхаться в нагретом бронекорпусе, лучше сидеть на нем под ветерком на свежем воздухе. От шоссе до станции по карте было около километра. Вскоре лес стал редеть и мы подъехали к опушке.

Остановив БТР, я встал на башню и в бинокль начал внимательно рассматривать открывшийся вид, стараясь ничего не упустить. Между лесом и станцией расстилался широкий луг, поросший редкими невысокими кустиками. Он использовался местными жителями для выпаса домашнего скота, так как сейчас на нем паслось стадо коров, голов сорок. Вскоре я увидел и пастуха, лениво шедшего по лугу и помахивающего длинным кнутом. Собак с ним не было, а гул наших двигателей он очевидно не услышал. Хотя само село, по здешним меркам, было большим, сама железнодорожная станция была небольшой. Одноэтажное здание вокзала, размерами примерно восемь на пятнадцать метров, старой, может быть даже дореволюционной постройки, выглядело опрятным и ухоженным. Имелась даже водонапорная башня из темно-красного кирпича, высотой метров двадцать пять не меньше. Недалеко от вокзала с деревянным перроном, из густых садов торчали крыши нескольких домиков, вероятно, там жили станционные работники. На территории станции никакого движения людей не наблюдалось. От станции до окраины села было метров триста. Хатки села скрывались за густыми ветвями садов. На некоторых огородах работали люди.