- Да!

- А кадры с мест нападения будут?

- Да, то что снято около нашего офиса. А что?

- У меня появились кадры побоища в офисе СМ и сожжения общежития с людьми.

- Откуда?!

- Мне их переслал участник событий, фанат СМ. Он брат моего одноклассника. Перед общежитием было около ста фанатов СМ. А тот, кто снимал, сидел на дереве. На него никто не обратил внимания. Потом, когда началась стрельба, он сбежал, а голофон остался на дереве. Там почти три часа съёмки.

Этих кадров нет ни у кого. Телевидения там не было, а бандиты все голофоны убитых фанатов покидали в огонь.

- А почему он не отнёс это на телевидение, ему бы много заплатили!

- Он боится. Недавно так один парень принёс съёмку поджога офиса какой-то компании, так те позвали полицию. И теперь его ежедневно таскают в прокуратуру.

- Понятно. Сколько хочет этот человек?

- Десять тысяч.

- У тебя есть номер его карты?

- Они сам продиктуют. Там два файла – один про офис, а второй про общежитие. Каждому по пять тысяч.

- Ладно, пусть диктуют номера.

Обмен состоялся. Надо посмотреть, что там происходило, а потом уже решить, что с этим делать.

Глава 41

Глава 41

Я и Маша просмотрели записи. Лучше бы мы этого не делали на ночь глядя.

Хоть наша психика и устойчива к разным убийствам, насилию и прочим мерзостям («спасибо» нашему старому миру), но видеть, как несколько мужиков с перекошенными от злобы и наркотиков лицами забивают беззащитную фанатку - школьницу младших классов битами от бейсбола, превращая её тело и лицо в кровавую кашу, которая ещё шевелится, а потом поливают жертву чем-то горючим и поджигают, с хохотом слушают вопль заживо сгорающей, ещё живой девочки. Тут даже железные нервы не помогут.

Или видеть, как вырвавшегося из горящего здания парня (кстати, мы его помним – он из группы «Сеульские парни», выигравшей конкурс на выживание) сбивают с ног ударом бутылки по голове, хватают за ноги и руки и закидывают обратно в ревущее пламя, добавляя для верности зажигательную гренату.