Папа взглянул на часы, взъерошил мне волосы.
Папа взглянул на часы, взъерошил мне волосы.
— Первоклассникам пора спать, — сказал он.
— Первоклассникам пора спать, — сказал он.
Папа слегка картавил: звук «р» у него получался мягким, будто папа ленился его выговаривать.
Папа слегка картавил: звук «р» у него получался мягким, будто папа ленился его выговаривать.
Зато мой «р» походил на грозное рычание.
Зато мой «р» походил на грозное рычание.
— Рано ещё! — возмутился я.
— Рано ещё! — возмутился я.
Скрестил на груди руки — намекнул, что не сдвинусь с места.
Скрестил на груди руки — намекнул, что не сдвинусь с места.
— Завтра в школу. Забыл?
— Завтра в школу. Забыл?
— Тебе тоже!
— Тебе тоже!
Я нахмурился. Считал: несправедливо, когда взрослые укладывали детей спать, а сами оставались в гостиной смотреть телевизор или читать книгу. Папа усмехнулся.
Я нахмурился. Считал: несправедливо, когда взрослые укладывали детей спать, а сами оставались в гостиной смотреть телевизор или читать книгу. Папа усмехнулся.
— И мне тоже, — согласился он. — Я отправлюсь спать, как только наведу на столе порядок.
— И мне тоже, — согласился он. — Я отправлюсь спать, как только наведу на столе порядок.