Тетка засмеялась, а мама, услышав мой спич, взмахнула руками с моими штанами и ножницами:

— Нет! Ты посмотри, какие мы все умные! Какие сваты, что ты мелешь?!

— А вот кто-то договорится, дошутится у меня! — Катюшка тоже смотрела на меня недобро.

— Да ладно Вам! Что уж — и сказать ничего нельзя? И так все знают, что Катерина Ивановна у нас — лучше всех! Что лишнюю рекламу гнать! — Я пытался натянуть светло-зеленую рубаху, в которой ходил в школу. Черт! Тоже в плечах… ну — явно, если потянуться руками — лопнет на хрен!

— Рубаху не порви! Вот же! Ты представь, Ань — он же тут спортом занялся, бегает, подтягивается всё! Даже, представляешь! рыбий жир пьет — говорит вырасти хочу, чтобы девкам нравится! Сопля же зеленая еще — а тоже! девкам нравится! — мама, не переставая отпарывать штанины, жаловалась сестре.

— Девки… ага… это дело — такое… привлекательное! — дядя Саша, вытираясь полотенцем, вышел из-за занавески, подтвердил правильность моих предпочтений.

— Ты-то уж молчи, девки ему! — тетка отмахнулась от мужа.

— Рыбий жир… — бе-е-е! — Катерина тоже выразила презрение моим вкусам.

Потом, когда мои штаны были отпороты, отутюжены и надеты на меня и оценены как «пойдет на один раз», а рубаха — «вот так воротник если расстегнуть, да — две пуговки, две! ага… и рукава подверни, да повыше!», мы сели пить чай. Катюха, быстренько выпив, унеслась — ее уже Светка ждала. А мы никуда не торопились — раньше десяти часов в Роще делать было нечего.

— Ну вот, Ань — ну как напастись на них одежды, а? И Катя-то быстро растет, но та хоть аккуратная, всегда постирается, погладится — все толком сделает! А этот… все горит же на нем — вон посмотри — кеды только весной купили — а они уж развалятся скоро! Где ж денег-то напастись на них, а? И Катюшку же хочется по-красивше надеть — видишь девка у нас какая растет — и отличница, и серьезная, и танцует! А красавица какая — ну сама же видишь?!

— Ты, Светка, сбрендила что ли — про деньги она говорит! У самой тех денег — куры же не клюют сейчас! — тетка «внепонятках».

— Ой! Анька! Да я все забываю про те деньги! Вот — правда, как что — так я и не помню про них, непривычно мне как-то! — мама всплескивает руками и смеется.

— А что горит на них все — у меня тоже оболтус еще хлеще вырос! Когда только восьмой класс закончит — да уедет к Борьке в Омск, в речное училище поступит! А то — толи нос кому набок свернет, да посадят его! Или кто из девок нам с отцом какой подарок писклявый притащит — вот, дескать, вашего сыночка проделки! Маленькие детки — маленькие бедки! Большие детки — страшненькие бедки! Так и живем, сеструха!