Я нежно целовал лицо моей любимой. Почему любимой? Да потому что, за очень редким исключением, все женщины, которые проходили через мою постель, в такие моменты — для меня — любимые. И не иначе!

А уж Надя… тут и правда… ну есть у меня к ней чувства. И далеко не родственные. Это не любовь, в привычном, книжном понимании, но для меня — так назвать — проще. Пусть будет так, определимся с понятийным аппаратом, да! Одефиничим, так сказать!

— Ну, любимая моя, продолжим? — мне интересно, сможет ли Надя продолжить наши игры. А то бывали, знаете ли, ситуации, когда вот так девушка кончит, а потом спазмы сосудов головного мозга, боли и прочие «радости».

Надя оторвала голову от моего плеча, где чуть раньше угнездилась:

— А что, ты хотел сказать, что это — все? Из-за одного раза мы… я так низко пала, что устроила такое со своим малолетним племянником? Ну уж нет, Юрочка! Теперь ты от меня не отделаешься! — ох как мне нравится вот это вот сияние женских глаз!

И мы продолжили.

— Ну — тебе понравилось, как я тебя поласкал? — смотрю на нее с интересом, глаза в глаза. Так соврать сложнее.

— А ты что — сам не понял? — Надя чуть смущается, начинает пальчиком что-то чертить у меня на груди.

— А ты мне скажи… мне же тоже приятно такое слышать.

И Надя начинает говорить. Сначала довольно смущенно, потом, видать, чуть вспомнив свои ощущения, более свободно. Не спокойно, потому как — наоборот со своим рассказом об ощущениях, она вновь возбуждается. Какой кайф, когда женщина, вот так благодарна после ласк!

Мы снова начинаем целоваться и опять я, своими поцелуями, исследую ее тело. Она заводится, как говорится — с полпинка. Теперь я уже и груди ее не пропускаю. Ну что сказать, она все же дважды рожала и выкармливала детей грудью. Они у нее хоть и довольно большие, но… Нет, не совсем уж висят, но… в общем — понятно. Я чуть приспускаю чашки лифчика и нежно облизываю ей соски. Чуть покусываю. Как она классно стонет!

— Юра! Подожди, подожди. Ну чуточку же! — отстраняется от меня, — давай диван разберем, да застелем простынью, а то мы тут все здесь поперепачкаем!

Она так забавно краснеет. Я встаю, чуть отхожу в сторону и смотрю, как она быстро разбирает диван, застилает его взятой из комода простыней, кидает подушки. Ну да — одеяло нам ни к чему.

Она не успевает разогнутся, как я опускаюсь сзади нее на колени, обнимаю за попу и начинаю ее покусывать, с удовольствием слышу, как она ойкает, тихо смеется. Потом раздвигаю ей попу, и начинаю вылизывать, сначала — снизу, ее такие красивые губки, нижние и верхние. Она уже стонет, становится чуть поудобнее. Потом передвигаю язык чуть выше.