В моем будущем, там уже мало что оставалось. Приходилось мне там бывать, когда в части оставались лишь локаторщики, ПВО-шники. Но судя по зданиям и сооружениям, частично уже заброшенным, сейчас там — приличная такая часть, и народу много.

У нас в школе учились много детей вояк, разного возраста. Они к нам приходили, учились два-три года, и уходили — когда отцов переводили к другому месту службы. Они почему у нас учились — в нашей школе был жилой корпус. Интернат, значит. Школьники там жили по неделям, на выходные их увозили в часть, к родителям. А на момент ледостава на Тоболе — они жили в интернате и по месяцу. Кроме них, в интернате жили еще и мальчишки-девчонки из сел района, где не было десятилетки, а они хотели закончить десять классов, чтобы сразу поступать в институт.

Но таких было немного — все же в СССР не было идеей фикс — высшее образование. И после ПТУ, техникумов, училищ люди устраивались на интересную им работу. А хороший, квалифицированный рабочий — да как бы и не больше ИТР-а получал!

У меня тоже тогда — в будущем, были знакомые в части. И среди офицеров, и среди прапоров — расхитителей Родины. Там у них неплохая сауна была, похуже, чем у меня в спорткомплексе, в подвале, но — зато никто туда не припрется, ни жены, ни навязчивые знакомые. Хоть так, с мужиками попарится, пивка попить — за жизнь побухтеть, хоть с девками. Мою машину там знали, да еще и команду на КПП дадут — и зеленый свет! Подъезжал прямо к корпусу котельной, где с торца был вход в сауну.

Ну да — бардак во вверенном подразделении, но — тогда времена такие были. Выживали все, в том числе и военные. Кушать ребятишкам нужно всем, а родное Минобороны про свой личный состав часто просто забывало. А у меня и денежки водились, да и достать-привезти мог многое.

— А не дашь ли ты Игнатьич, контакты этого нужного щирого хохла?

— Не понял… что тебе дать?

— Ну — свести нас с ним не сможешь? — так, на будущее, почему — нет?

— Ну… фамилию его я тебе напишу. Да — я к нему еще съездить хочу, кое-что взять, предупрежу его, что есть такой интересный парнишка — Юрка Долгов.

— Спасибо, Игнатьич! Предупреди, не забудь.

Митин отложил какие-то вещи в сторону, вздохнул и сел на диван.

— Вот, Юрка… Хоть и пять лет всего здесь-то прожил, а опять — как страничку в книжке перелистываю. Не то, чтобы страшно — как там дальше… но — маетно как-то на сердце! Понимаю ведь — оставаться здесь… не стоит. А — все равно… Старый видать стал, раньше-то я — с места срывался, что ты! И не оглядывался! Все вперед смотрел…

— Ты, Игнатьич, не журись! Все у тебя будет хорошо. Ну сам представь — солнце почти круглый год, теплынь, фрукты-овощи, море под боком — ну красота же! Утром просыпаешься, а в окно тебе ветка вишни, или там — яблони постукивает. Свой сад, свой дом! Может еще и какую женщину приметишь? Все вдвоем жить веселее…