— Да ладно… что ты меня успокаиваешь-уговариваешь… сам все понимаю… говорю же — старый стал, ворчливый, нытный!

— Ты вот, Юра… может уж так и не посидим до моего отъезда… вот скажи мне — а там как? Страшно? — Митин заглядывал мне пытливо в глаза.

Мне как-то сразу и погрустнело… Период болтания в «нигде» я старался гнать из памяти.

— Нет, Трофим… Там — не страшно, там… серо как-то все… уныло и тоскливо… хотя… может это только мне так досталось? А другим — может и страшно? Вот веселья я там никакого не заметил… Облегченье… у кого-то и есть… Не знаю… и не спрашивай меня больше об этом! тьфу ты…

Значит что-то увидел Митин в моем лице, что довольно поспешно сказал:

— Ну и хрен с ним! Юрка! А давай чайку попьем? — встал, пошел ставить чай.

— Вот знаешь, Юра… У меня там на Севере тоже случаи были… такие — когда странные… а когда и страшненькие… Север, он же не для людей. Он, Юра, — сам по себе! Вот взять аборигенов тамошних… они же — ну, до последнего времени… в ладу с природой жили. Что нужно брали, что не нужно — оставляли на своем месте, а что и — стороной обходили, да подальше.

— Это только мы — что знаем, что не знаем — а лезем! И ломаем вокруг себя все, перестраиваем, под себя мнем! Ну как же — мы же умные такие! Ученые!

— А вот как боком это вылезет — так начинаем скулить, мамкину юбку ищем, руками разводим — как же так?!

— Вот прожил я на Севере — считай всю жизнь… По разным его местам бывал. И, знаешь, что — вот мы уйдем оттуда, так или иначе — а он позаметет, позасыпет все эти наши игрушки, в болотах утопит, ржой съест, ветрами развалит… и жить дальше будет, как ничего и не было! И чукчи эти, с хантами — так и будут по нему на нартах своих ездить, и как мураши ползать — не трогая того, что трогать — не нужно. Вот и думай — кто умный, а кто — дурак последний.

Так мы с ним и проболтали до самого прихода моих родителей, разговаривали, пили чай. Он, не торопясь собирался. Брал вещи, осматривал и либо аккуратно клал в машину, либо — возвращал в шкаф.

— Вот тоже тебе, Юра! — упс, а это очень неплохо — КЗС, костюм защитный сетчатый, маскхалат — у нас в армии такие были, в разведроте. Митин ростом ненамного выше меня, теперешнего, да и в плечах — не богатырь.

Еще я заприметил танковый комбез — черный, плотный, на пуговицах спереди от воротника до пояса. Новый или почти новый! Игнатьич тоже вернул его в шкаф, наверное, увидев мой заинтересованный взгляд. А неплохо поживился Митин у того старшины. Обязательно его нужно будет навестить! Обязательно!

Интересный дядька оказался! Как я с ним раньше знакомство не свел.