Батя ходил с деловым видом, даже успокоился. Смотрел на все с интересом. Я бегал за ними хвостиком, что-то показывал, что-то объяснял. Мама, глядя на нашу деловитую уверенность, успокоилась и даже повеселела, слыша наши с батей рассуждения, как и что будем делать.

— Вон батя — смотри: колонка водоразборная на той стороне улицы, почти напротив. Трубы кинуть, в дом завести — я посчитал — семнадцать метров. А вот сюда — четыре метра от дома, вывести канашку, колодец поставим.

— Пол в подвале зацементируем, стяжечку сделаем — почище чем у других в доме пол будет! Стены конечно — тоже под штукатурку и в уровень! Чтобы потом глаз не цеплялся и материться не хотелось.

— Здесь вход в подвал — нормально! По-купечески сделаем — вон как в подвальчике, на площади, в центре, — батя кивнул, дескать — понял, — и все из огорода сразу в подвал спускать можно.

— Пристрой большой. Ну тут — понятно — веранда. А здесь — если стенку в полкирпича поставить, можно разгородить — на кочегарку, и санузел: туалет, раковина, душевая.

Сами прошли по комнатам. По доскам, брошенным на половые балки и никак не скрепленные. Маму проводили с батей, держа за руки.

— Вот… получается — здесь кухня хорошая, большая. Здесь — комната Кати, здесь — видишь — зал получится большой, а здесь — ваша спальня. Ну как?

Батя кивал, думал, внимательно приглядывался, что-то переспрашивал.

Мама, было видно, постепенно веселела, и потом на нас поглядывала молча и как-то с недоверчивой радостью — неужели все так и будет?

— М-да… Юрка. Так-то все понятно. И все — подъемно. Но работы тут — даже страшновато как-то…

— Да-к, что ж, батя… неужто не осилим? Самим же потом жить в тепле, комфорте и спокойствии?!

— Да осилим, конечно, Юрка… Но все равно — работы — море!

А вот на мастерскую в гараже батя глядел с откровенным интересом. И копошился там, разглядывая станки и инструмент, переспрашивал что-то у Митина — и видно было: очень доволен таким «довеском» к дому!

Когда родители, подустав от изучения всего-всего, хлопнули с Игнатьичем по рукам, и договорились на завтра ехать, оформлять сделку, было видно, как Митина — «отпустило». Все же до сих пор иметь дело пусть и со странным, но подростком, а другое дело — получить подтверждение от его родителей!

По пути к дому бабушки, батя вдруг вновь глянул на меня хмуро:

— Ты, Юрка, подвел ведь меня! Крепко подвел!

— Чем же это, батя? Как и когда? — я был удивлен.

— Пошел сегодня к Никифорову, после склада, уже под конец дня. Ну — по поводу материалов, заявление там… то, се… А он и спрашивает меня, а вот, Иваныч, а цемента зачем столько, а вот трубы — куда столько, пилмат — опять же… А я сижу — ни хрена не знаю! Я же в твои эти расчеты и не вникал даже, так — глянул мельком и все! Вот и чувствую себя этаким балбесом — пришел, спросил — а чего пришел, что спросил — и сам не знает!