И змею. И широкий пояс, с которого свисали тонкие цепочки. Темные волосы, заплетенные в тугую косу. Венец.

Позу.

Взгляд, в котором мерещился то страх, то насмешка.

- Рад приветствовать тебя, - Верховный заговорил первым и Охтли, чуть поморщившись, поклонился.

Слегка.

Настолько уверен?

- Подойди.

Он пришел не один. Охрана? Сопровождение? И то, и другое разом? Главное, что не знакомы. И судя по тому, как держатся они, эти люди не из храма.

Охтли приблизился.

Не настолько, чтобы можно было дотянуться. И поглядел сверху вниз.

- На что ты надеешься, старик? – он говорил тихо. Но Верховный услышал.

- На богов? Мы все на них уповаем.

- Ты и вправду в это веришь? – кривоватая насмешка.

А лицо он покрыт толстым слоем лазури, нарисовав на щеках золотых змей.

- Разве не пристало Верховному жрецу верить в Богов, которым он служит? – за спиной Верховного возвышался Мекатл. И в простых одеждах младшего жреца он не выглядел сколь бы то ни было грозным.

Охтли слегка поморщился.

И яркая лазурь на лице пошла трещинами.

- Что ж… - он бросил быстрый взгляд на запертые двери, перед которыми золотыми статуями застыла стража. – Если уж выпало так… мне показалось, что вы желаете мира.

- Кто не желает мира? – Верховный развел руки.

- Вот именно… вы ведь уже немолоды. И больны. Настолько больны, что при всей прежней принципиальности не гнушаетесь помощью проклятых. Маг вас лечит, а потому жив?