- Да, госпожа.

- Встань. Почему они все время падают?

- Потому что таков обычай, госпожа.

- Неудобный обычай. Пусть больше не падает. Я не хочу разговаривать с его спиной.

Ксочитл поднялся на колени.

- Пускай, - Императрица милостиво кивнула. – Расскажи. О нем. Пожалуйста. Ксо говорит, что я все равно должна вести себя вежливо. Даже если я Императрица. Особенно, если я Императрица.

- Конечно, - Верховный с трудом удержал улыбку. – И я буду очень благодарен, если ты простишь этого человека.

- Он тебе нужен?

- Очень.

- Зачем?

- Он верен. Пока. И не пытается строить заговоры. А еще кто-то должен подниматься на вершину и приносить жертвы. К сожалению, Охтли прав. Я стар и слаб. И мало на что годен.

- Ничего, - Императрица погладила его по руке. – Боги все равно тебя видят. Ксо так говорит. А ей я верю… я не убью тебя. Но…

Она протянула руку и пальцы коснулись лба. Мекатл дернулся было и замер. Его рот приоткрылся, глаза закатились.

- Подержи, чтобы не упал.

Ицтли поспешил выполнить просьбу Императрицы.

А та стояла и задумчиво водила растопыренными пальцами вверх и вниз. Вниз и вверх. А потом убрала руку и легким ударом по щеке привела Мекатла в сознание.

- Теперь ты мой, - сказала она. И повернулась к Верховному. – И твой. А ты… ты приходи утром еще. Я расскажу новый сон. Если он будет. А еще Совет… пусть соберутся. Но не сейчас, наверное. Сейчас рано. Потом…

Она чуть задумалась.

- Или не собирай. Если собрать сейчас, они ведь не придут? Не захотят, да? Будут бояться… думать, что я их убью. Я и вправду не против… но пусть решат, что я опять слабая. Скоро ведь праздник?

- Да, - выдавил Верховный. И Императрица улыбнулась.