Карраго поднял глаза к потолку.

- Ты никогда не замечала, насколько тесны старые замки? Тесны. Сыры. И похожи на темницы?

- В других я не бывала.

- Я бывал, - он погладил подлокотник. – Они похожи друг на друга. Приземистые. Сложенные из огромных камней. Этакие цитадели, которые кажутся несокрушимыми. А внутри… внутри люди, вынужденные ютиться в каменных клетках. Грязь. Вонь. Сырость. И это все давит на голову.

Миха молча наблюдал за магом.

И тот знал, хотя словно бы забыл, что не один.

- Дома иначе, - согласилась Миара. – Свет и простор. Роскошь. Слуги, готовые исполнить любое твое желание… правда, не только твое. Они с той же улыбкой поднесут, что вино, что яд. И веревку на шее затянут, если старший прикажет. А еще этот старший может взять и вышвырнуть тебя из твоих роскошных покоев. Или продать кому-нибудь. На время. Конечно, все будет замаскировано под обоюдовыгодную сделку… сотрудничество… укрепление рода.

- Все так… думаешь, здесь по-другому?

- Одноглазый король среди слепых. А среди зрячих – жалкий калека. Так что все относительно.

- Мне кажется, или ты поумнела?

Миара фыркнула и повторила жестче:

- Что тебе от нас надо? Настолько надо, что ты не побоялся выпустить эту заразу.

- Ты о чем? – Карраго слегка нахмурился.

- О чуме, - она снова села и теперь одеяло соскользнуло с тощего плеча. – Об этой, мать его, чуме, которая дала тебе возможность накрыть нас куполом. Крысы под колпаком, так? А то бы еще ушли куда-нибудь. Ищи нас потом. А это неудобно, да… теперь всего-то и надо, дождаться, пока людишки помрут. А то и помочь можно.

Она прищурилась. И голова вжалась в плечи, спина выгнулась, а пальцы вцепились в одеяло, став вдруг похожими на птичьи лапы.

- Дыши глубже, - посоветовал Карраго. – Иначе опять накроет. Все-таки эмоции – это зло.

- Ты…

- Дыши! – рявкнул он.

И Миара послушно задышала. Вдох. Задержка. Выдох. Пальцы её мелко подрагивали, на коже выступили крупные капли пота.

- Не дергайся, - Карраго сдавил её голову, и магичка все-таки попыталась дернуться, но когда не вышло, зашипела. – И не сопротивляйся, ты же знаешь, что будет больно. Поэтому дыши. Давай! Я ведь и иначе могу…