- У вас принято знаками обозначать доверие?

- Нет, просто выражение такое.

Карраго кивнул.

- Первый произошел во время войны с мешеками, когда они осадили город. Ситуация была сложной… весьма. Настолько, что Совет пребывал в раздумьях, не испросить ли мира, а то и вовсе не откупиться бы. Но в роду Нашаар появился вдруг некий юноша… - Карраго постучал пальцем по дереву. – Следует понимать, что описание этой истории уцелело лишь в частном архиве рода. Совет вычеркнул род Нашаар… официально вследствие гибели всех мужчин. Женщины же были возвращены в отчие дома. Или под опеку.

А о том, что стало с имуществом, вовсе уточнять не стоит.

- Об этом юноше мало что известно. Имя его… скажем так, в родовых книгах не упоминается, но в летописи указано, что Назир Нашаар называл его сыном и наследником. Прилюдно. Юноша оказался весьма силен. А еще изобретателен без меры. Он сотворил големов из железа. Шары, наполненные пламенем, которые в катапультах были лишь шарами, а в воздухе рассыпались и пламя проливалось на головы мешеков. Он создал повозки, окованные железом, движимые силой. От них после и пошли големы. И трубки, которые тоже выплевывали металл, но с неимоверной скоростью.

Ружья?

Танки?

Гранаты? Все то, чем славен родной Михи мир? Просто переделанное под местные реалии? Если так, то этот неизвестный юноша оказался куда более подготовлен, чем сам Миха.

- Весьма скоро ситуация переменилась так, что мешеки вынуждены были отступить. Более того, он сумел пленить Императора. И добыть коронационную его маску, которая была утрачена после.

- А сам он? Что с ним стало?

- Вскоре после победы занемог, - Карраго развел руками. – Болезнь была тяжелой. Скоротечной…

И неизлечимой, надо полагать.

Что ж, кому нужен такой изобретательный юноша вне военного времени? Миха потер шею.

- С чего вы решили… что он… этот. Двоедушник? Может, у него просто фантазия работает?

- Несомненно. Фантазия у него работала. А еще сохранились его рассказы. О мире, в котором по небу летают железные птицы. И переносят в утробе своей людей. О том, что люди могут разговаривать друг с другом, находясь за сотни миль. И слышать, и видеть… о том, что власть принадлежит народу. И все равны.

- Опасные идеи.

- Надеюсь, в твоей голове таких нет?

Миха слегка смутился. Рабов-то он освободить хотел. Руки просто не дошли.

- Если и есть, помалкивай. Не поймут.