— Да бросьте вы, Глеб Антонович, — говорю я спокойно, не проявляя никакой нервозности перед замаячившей возможностью снова оказаться в казематах. Сейчас всё расскажете своему заму и окажетесь на вторых ролях. Пожизненно. А там, хочу вам сказать денежный ручеёк ожидается немаленький, сами прикиньте. Потом, опять же, нужно будет отлаживать логистику, маркетинг, дистрибуцию и все вот эти совершенно необходимые процессы.

— Ты тут словечками заморскими не сыпь, сокамерники не оценят, я тебе как человек знающий советую.

— А, насколько я понимаю, зам ваш человек недалёкий и жадный, вероятно. Нового покровителя в партийных органах он не нашёл? Нет. А почему? Вот и соображайте. Можем сделать, что расследование горком инициирует, как реакцию на обращение граждан. А в ЦК нас поддержат, понимаете? Партия на подобного рода хищения сами знаете, как смотрит. Это же покушение на основы государственной экономики, подкоп под режим.

— Какой-такой режим?! Тебе тут что, хунта что ли?!

— И тут ещё такой моментик имеется, — не реагирую я на его праведный гнев. — Если не вы, то «конторские» Евстратова вашего возьмут в оборот, и вы туда точно уже не пролезете. Я имею в виду, на ЛВЗ. Будете покупать его продукцию в магазине и слёзы лить.

— Разрешите, Глеб Антонович? — раздаётся от двери и в кабинете появляется подполковник.

Ну и рожа. Где они их берут только? Наверное жёсткий кастинг проводят. Голова, напоминающая формой яйцо гладко выбрита. Лицо, как сказали бы классики девятнадцатого века, геморроидальное. Жирный, отёчный, потный.

Глазки шаловливо бегают, пытаясь найти причину неожиданного и срочного вызова к шефу. Видать причин этих существует намного больше одной, вот и потеет бедолага, пытаясь угадать, за который из косяков его сейчас нахлобучивать будут. Тем более, в приёмной уже наверное появился конвой.

— Заходи, — недовольно бросает Печёнкин.

Евстратов, а это несомненно он, проходит к столу на полусогнутых. На меня бросает недоумённые и испытующие взгляды. Что мол за пацан и как он связан с поспешным вызовом на ковёр?

— Здравствуйте, — на всякий случай говорит он мне, кривя блестящие влажные губы в подобии улыбки.

Здорово, коли не шутишь.

— Здравствуйте, — внешне благосклонно киваю я.

— Евстратов, твою мать! — зло и напористо, как маленькое цунами, напускается генерал на своего зама и вдруг замолкает.

Воцаряется пауза. Печёнкин выглядит немного потрёпанным и крайне задумчивым и, как бы, зависшим. Зам тишину не нарушает, стоит и глазами лупает. Луп-луп. Луп-луп.

— Евстратов, — наконец выходит генерал из ступора. — Ты когда отчёт по хищениям социалистической собственности сдашь?