— Да нет, — спокойно отвечаю я, вставая из-за стола. — Ничего я не попутал. Всё чётко. Планы у нас грандиозные. Тебе надо Красноярск подгребать с Иркутском, мне казино открывать. Алкашка скоро попрёт, частично через тебя. Фирменный шмот. Дел в шапку не соберёшь. Мы с тобой партнёры, друзья-товарищи. Но только ты мне не начальник, не кум, да? Улавливаешь мысль, партнёр? И приказывать, что мне делать не можешь. Мнение я твоё ценю, но я не твой. Я за тебя горой стоял, но не потому, что ты мне царь-батюшка. Вот такие дела. Пошёл я, а ты покумекай, не отмахивайся, подумай о моих словах.

Он ничего не отвечает, хотя вижу, что хочет. Может, хочет сказать, как другим своим партнёрам бошки поотстреливал? Может и так. Напоминать не надо, я помню, но подминать себя не дам. У нас ведь действительно планы. А голову отстрелить невелика хитрость. Я и сам, в случае чего, смогу.

Вернее, не отстрелить, а напустить других своих партнёров. Отличная у меня конфигурация вырисовывается. Уголовник, кагэбэшник и мент. И мы с Платонычем. Мы-то как раз и должны так дело поставить, чтоб эти элитные группировки друг друга уравновешивали, а мы только за ниточки дёргали и со всех сливки снимали. Есть у нас, правда, ещё партийный босс, тоже охочий до сливок. Надо и его куда-то встроить.

Я иду к двери и чувствую на спине тяжёлый, придавливающий, как три пуда, взгляд Цвета. Ничего, не раздавит. Сейчас перебесится, а в другой раз уже подумает, как со мной разговор строить. Поехать-то я могу, конечно, если надо. Но вот только особой надобности и нет вроде.

Вечером иду на тренировку. Все пацаны на месте.

— О, Егорыч! — жмёт мне руку Юрка. — Явился, не запылился. Куда пропал?

— В Ташкент ездил на конференцию, — улыбаюсь я. — Вот пахлавы вам привёз.

— Это чё такое? Какие ещё похвалы?

— Восточные сладости.

— Так, Брагин! — вступает Скачков. — Никаких сладостей перед занятиями. Ты совсем что ли?

— Это на потом. Гостинцы.

— Гостинцы тебе. Ну-ка быстро на ковёр. Я тебе сейчас устрою гостинцы.

И устраивает. Ломает, крутит и вертит, как резиновую куклу, а я и сделать ничего не могу. Да, за формой следить надо. Пацаны смеются, а я выползаю с тренировки, как выжатый лимон и сдувшийся шарик. Трыни, кстати нет. Уехал на каникулы к родакам. Страдает там небось…

— Виталий Тимурович, — отвожу я в сторонку тренера после занятий. — На пару слов.

— Ну, чего тебе?

— Мы ж после того раза не поговорили с вами.

— Чего говорить-то? Ты попросил, мы сделали. Такие вот правила жизни.

— Про жизнь это вы точно подметили, — соглашаюсь я. — Один за всех, все за одного. Вы на меня тоже можете положиться в случае чего.