Скорее, да, но этот здоровяк догоняет. Вылетаю из зала и, притормозив, со всей силушки отправляю тяжёлую дверь навстречу преследователю. Бинго! Это же надо додуматься бежать вперёд головой. Он успевает смягчить удар, подставив руку, но я его останавливаю, а сам лечу дальше, через кухню, расталкивая обалдевший персонал — поваров, официантов и не знаю, кого ещё.

Выскакиваю в коридор, на этот раз служебный и вон там впереди, похоже, выход. Подлетаю, толкаю дверь и да! Она открывается! Свобода! Я вылетаю наружу и… втыкаюсь в двоих амбалов, успевших пробежать вокруг ресторана.

Ни слова не говоря, они хватают меня под руки и закидывают в грузовую «Буханку». Окон нет и когда за мной захлопываются дверки салон погружается во мрак. Правда за короткий миг, предшествующий этому, я успеваю заметить сидящих на полу Цвета и Парашютиста.

— Какого хрена, Цвет?! — спрашиваю я.

— Вон у этой сучки спроси, — зло отвечает он.

— Я не при делах, Паша, — канючит Парашютист. — Меня Кот заставил. Я не собирался ничего предъявлять, клянусь, бля буду. Это его мутки, ты видишь, он меня тоже кинул.

— А сначала ты меня, да?

— Ну он заставил! Я не хотел!

— А как честного вора заставить можно?!

— Цвет, ну ты чё в натуре, я же и сам пострадал! Мы же в одной лодке щас! Друзья по несчастью.

— Петух опущенный тебе друг, — рычит Цвет. — Ты понял?

Машина трогается, и я резко заваливаюсь, ударившись плечом. Попадос так попадос. Как-то всё вдруг херово стало, да и пазл у меня в голове не складывается никак. Что-то здесь не стыкуется. То есть, меня выманили, чтобы прихлопнуть одним ударом вместе с Цветом и этим уродом?

Зачем? Почему? Кому я помешал? Вроде наоборот, перспективы и всё такое… И зачем так сложно? Правилка, развенчание законников… Можно было просто убрать по-тихому и никто бы даже не спросил, куда это делись Цвет и Парашютист… Хотя, нет, там их люди, можно было зарубиться, засветиться и всё, а тут просто всё… Блин…

Едем мы около часа, может чуть больше. Парашютист всю дорогу ноет. А какой орёл был, когда меня к себе вызывал. Король Олень, мля. Цвет молчит, ничего не говорит. Я тоже помалкиваю, что толку причитать.

— Да засохни ты, — не выдерживает Цвет и он затыкается, как провинившийся пёс.

Наконец, машина останавливается. Раздаются голоса, и двери нашей консервной банки открываются. Я вижу всё тех же амбалов, но теперь они вооружены. Чьи они, Котовские или Абрамовские? Скорее всего, люди Кота, он неплохо, говорят, укомплектован и дела делает большие, с размахом. К тому же, Абрам в Москве, наверное, людей не имеет…