По залу проносится лёгкая волна удивления.

— Хорошо. — кивает НаБом под прицелом обращённых на неё телекамер. — Благодарю тебя за подарок и доверие. Твоя просьба удовлетворена.

Присутствующие приветствуют её слова тишиной. ЮнМи разворачивается к залу и трясёт в воздухе высоко поднятыми призами. Свет ламп и фотовспышек отражается от их корпусов яркими золотыми зайчиками.

— Мансе! — наклонившись к микрофону, произносит в него ЮнМи. — Чтобы совсем уже закончить своё выступление, хочу поблагодарить тех немногих людей, кто помогал мне. Простите, что не назову ваши имена. Не хочу сделать вас объектами ненависти здешних неадекватов… Сделаю единственное исключение. Произнесу имя умнейшего, добрейшего человека с большим любящим сердцем, — Пак ЮнСок. Мой дядя, без которого у Кореи не было бы этих наград. Самчона уже никому не достать…

У…уу… — раздаётся над скамейками.

— А также назову свою маму. — сообщает ЮнМи. — Спрятать которую, к моему сожалению, не получится. Её уже все знают, на неё уже нападали. Дорогая мама, спасибо за то, что ты есть. За всё, что сделала для своей ЮнМи. Она тебя очень любит. В благодарность от дочери — новая песня для тебя, с которой начнётся концерт. Называется она просто — «Мама».

Поняв, — это всё, зал, поколебавшись, начинает вяло шлёпать ладонями.

Время действия: девятое февраля, вечернее время после ужина.

Место действия: исправительное учреждение «Анян»

— Странная какая-то помада… — выносит вердикт БонСу, закончив разглядывать липстик.

— Это помада, меняющая цвет. — сообщаю я, переведя написанное на упаковке.

— И как ею пользоваться?

— Об этом не написано. — констатирую я. — Почему-то производитель не снабдил свой товар инструкцией.

— Как тогда быть?

Пожимаю плечами.