— Например? — заинтересованно спрашиваю я, предлагая начать набрасывать идеи.

— Найти хороших адвокатов!

— Ты издеваешься⁈ — изумляюсь я. — Вы же всё потратили⁈

Не, я помню об своём «последнем рубеже обороны» из датакоинов, но совершенно не горю желанием швырнуть их в топку судебного разбирательства. Возможно в последнее время я не очень хорошо соображаю, но мозгов ещё достаточно понять, что меньше чем за неделю отменить решение судьи и найти «акулу правосудия» для своей защиты, — это совершенно «дохлый номер».

— Что мы, — «потратили»? — хмуря лоб, спрашивает онни.

— Всё вы потратили! — не удержавшись от того, чтобы не лезть в разборки, восклицаю я. — Все деньги, которые у меня были. А ты, зная об этом, — рекомендуешь пойти и нанять высокооплачиваемых профессионалов!

— Значит, было бы лучше, если бы мы с мамой жили на улице, но твои сбережения остались целыми?

— Могли бы хотя бы спросить, прежде чем брать!

— Тебе жалко потратить на свою семью⁈

— Не жалко, но я никак не успеваю это сделать. Семья меня постоянно в этом опережает!

— Ты…! — с негодованием восклицает СунОк и набирает воздуха, собираясь произнести, похоже, что-то «убийственное».

«Не, только хардкор, только трастовый фонд! — думаю я, наблюдая за онни. — Или офшор…»

СунОк резко выдыхает и неожиданно спокойным голосом спрашивает: а те деньги, на которые ты купила синтезатор? У кого ты спросила разрешение их взять?

— Я их брала на развитие. — подумав, отвечаю я.

— А мы взяли — чтобы выжить!

— Понятно. Виноватых нет. Жизнь такая.

— Что не так?