— Сеньор Арбос, а зачем Вам дословный перевод? Неужели Ваши либреттисты сами не смогут написать красивые стихи на мелодию мюзикла, используя «дословный текст» только лишь в качестве образца? Не вижу в этом никаких трудностей!

— Но сеньор Лапин! Разве Вы не станете возражать, если текст перевода будет отличаться от авторского оригинала?

— Конечно не стану. Можете вообще не придерживаться канона, если по мнению либреттистов это только улучшит текст. У меня самого все три либретто различаются, а в Германии от моего оригинала не осталось вообще ничего. Но мюзикл и там имел успех у публики. — маэстро морщится от моих слов.

— Нацисты! Как Вам вообще пришла в голову такая идея, доверить им либретто? Они же написали редкостную гадость! Полную и чудовищную ложь, извратившую саму суть великого произведения гениального француза! — и что мне ему ответить?

Мол, я тут не при делах? Так не поверит. Но похоже Маэстро и не собирается читать мне морали. Он полностью удовлетворён моим ответом и тем «карт-бланшем» что я ему выдал.

— Сеньор Лапин, это очень великодушное решение с Вашей стороны и намного облегчит работу наших переводчиков. Думаю что за месяц они вполне смогут управится, а первую репетицию можно будет назначить уже через две недели. Надеюсь, что к этому времени часть арий будет уже готова. А пока предлагаю Вам отдохнуть и насладится красотами Мадрида. Мы оплатим Вам самый лучший номер в любой гостинице города по Вашему выбору.

Мы ещё немного побеседовали с маэстро решая организационные вопросы. В том, что симфонический оркестр Мадрида под управлением моего собеседника вполне справится со своей задачей, даже не сомневаюсь. Набор театральной труппы тоже «берёт на себя» сеньор Арбос и вздыхаю с облегчением. Всё-таки подобрать испанских актёров для своего мюзикла, для меня задача нетривиальная, я попросту никого из них не знаю. Но вот дирижировать и режиссировать спектакль мне уже вполне по силам. После двух постановок мюзикла на законных основаниях могу себя считать уже вполне «состоявшимся» режиссёром-постановщиком. В Париже мне в этом помогал Жан Саблон, а в Нью-Йорке неожиданно для себя прошёл настоящий «мастер класс» от самого Артуро Тосканини. Вообще удивляюсь, как же это Григорий Арнольдович сумел во мне разглядеть дирижёра-универсала аж в далёком двадцать восьмом году?

Он оказался прав, но к сожалению, только в этом. Вот взять моих друзей. Артуро Тосканини; дирижёр от бога, отличный виолончелист и как оказалось великолепный театральный режиссёр-постановщик, но забросивший своё собственное сочинительство. Владимир Самойлович Горовиц; пианист-виртуоз, но, как и тесть тоже не композитор. Рахманинов Сергей Васильевич; композитор, дирижёр и выдающийся пианист. Вот они — настоящие музыканты, а кто я? Все знакомые считают меня довольно неплохим дирижёром и «подающим надежды» композитором, но так ли это? Мне вспоминается сценка в фильме «Ландыш серебристый» из моего далёкого прошлого. Пианист Рома играет для своих друзей новый музыкальный отрывок «навеянный воспоминаниями», а затем замирает в экстазе: