Генерал Эмиль Мола возглавил фашистский мятеж в провинции Наварра, куда был «сослан» сразу после победы «левых» на выборах. Второй «сосланец», не менее одиозный генерал Мануэль Годед руководит «восстанием» на Болеарских островах. Неожиданный «сюрприз» для республиканцев преподнесли «ранее лояльные» генералы Кейпо де Льяно, поднявший фашистский мятеж в Севилье и генералы Мигель Кабанельяс и Антонио Аранда, вставшие во главе заговорщиков в Астурии и Сарагоссе. У меня складывается впечатление, что все эти «почётные ссылки» опальных генералов были заранее тщательно спланированы. Особенно поражает поразительная «близорукость» республиканского правительства в отношении генерала Кейпо де Льяно, тестя сына Алькала Самора, бывшего Президента, отстранённого от власти парламентом Республики. Генеральный инспектор карабинеров свободно разъезжал по всей стране «с инспекциями» и вёл «приватные разговоры» с начальствующим составом жандармерии, но это никого даже не насторожило.

В заключение выступления Президент выразил полную поддержку республиканскому правительству в Мадриде, свою уверенность в скором разгроме мятежа и «суровой каре» зачинщикам. Но в связи с более чем вероятной угрозой распространения «волнений» с территорий соседних мятежных провинций и во избежание провокаций со стороны «фашиствующих элементов», в Басконии вводится военной положение и объявляется о формировании ополчения из «наиболее сознательных граждан». Все воинские подразделения на территории Страны Басков в соответствии с «Законом об автономии» временно переводятся под юрисдикцию Баскского правительства. В том числе городские гарнизоны и полевая жандармерия (гражданская гвардия). После окончания радиотрансляции в комнате повисает тишина. Пабло сжимает кулаки и сурово сдвинув брови о чём-то размышляет. Донна Бетис и сеньора Ирене горестно вздыхают и переглядываются, лишь Горрия озадаченно морщит лоб и недоумённо переводит свой взгляд поочерёдно на всех членов семьи. Но тут раздаётся телефонный звонок, и девчонка первой подскочившая к телефону снимает трубку.

— Отец? Да, он рядом. — и передаёт трубку мне. — Сеньор Лапин, это отец. Он спрашивает Вас.

— Миша? Сеньор Агирре готов с тобой встретится. Выезжай немедленно. Сам понимаешь, что сейчас творится в стране. Завтра будет уже не до разговоров, но сегодня Президент тебя примет. Ты готов?

— Уже выезжаю! — кладу трубку на рычаг и выдыхаю. Что ж, через два часа всё решится.

* * *

Судя по большому количеству вооружённых людей в самом городе, вокруг здания парламента и выщербинам в стенах домов от пуль, в Витории также не обошлось без «пострелушек». Но в отличие от моего прошлого, мятеж заговорщиков в столице Страны Басков провалился. Для обеспечения правопорядка во время первой сессии Парламента в город со всей провинции была стянута Гражданская Гвардия сформированная из басков, к тому же городской гарнизон и пограничная стража также были сформированы по территориальному принципу, то есть состояли в основном из уроженцев Басконии. Во время мятежа практически все баски за редким исключением приняли сторону Республики, только что даровавшую «широкую автономию» этому народу. На что надеялись заговорщики, мне совершенно непонятно. На въезде в город меня встречает Алессандро и мы медленно едем в сплошном потоке из возбуждённых горожан обступивших наши машины и шагающих к центру города. Колышаться флаги политических партий и транспоранты с призывом защитить Республику. Слышатся радостые возгласы прославляющие Республику, здравицы в честь членов Кортесов, а из рук в руки передаются бутылки и бочонки с вином и пивом. У народа Праздник! Мужчины и женщины пьют вино и громко хохочат, юноши и девушки смеются, обнимаются и целуются, совсем юные подростки и девчонки визжат от восторга. Сегодня они приняли свой первый бой и сумели отстоять родной город. Мне в окно стучит горожанин и смеясь показывает на бутылку в руке, в другой руке вижу у него тромбон. И как не погнул-то в такой толпе? На минуту притормаживаю и откидываю верх кабриолета.