— Эй, Музыкант! Давай залазь в салон, а то инструмент потеряешь!
— Сеньор, так я не один? Нас шестеро!
— Запрыгивайте все, прокачу с ветерком! Сыграете что-нибудь по дороге для поднятия настроения.
Музыканты радостно рассаживаются в салоне, приводят инструменты в порядок и через пять минут моя ласточка превращается в ипровизированную сценическую площадку. На подножки запрыгивают молодые парни растягивают и держат над салоном автомобиля какой-то транспорант. Так мы и движемся, со скоростью пешеходов, но с весёлыми песнями, транспорантами и флагами. Хотя в колонне демонстрантов кто-то умудряется на ходу даже танцевать. Веселье так и захлёстывает толпу. Но неожиданно смех и веселье начинают стихать, мы проезжаем перекрёсток и видим разбитую пушечными снарядами баррикаду. Видимо здесь шёл тяжёлый бой, запах от сгоревшего дерева до сих пор витает над площадью. Флаг Республики на баррикаде изрешечён пулями и осколками, но раз устоял, значит фалангисты здесь не прошли. Вокруг уже не слышен смех и лица демонстрантов становятся угрюмыми и суровыми. Здесь погибли товарищи, а может и родные тех, кто сейчас в колонне идёт к зданию парламента на митинг. Неожиданно за моей спиной раздаются звуки знакомой песни. Музыканты играют «Варшавянку»? Но нет, слова этой песни совершенно другие. Спустя минуту приходит узнавание и понимание, что это испанский вариант будущего гимна анархосиндикалистов «A las barricadas», но сегодня песня «На баррикады» просто одна из наиболее популярных песен революционной Испании. Песню подхватывает шагающая колонна, а я подпеваю демонстрантам на русском языке, хоть слова совсем другие, но разве сейчас это важно?
Глава 8 Эпилог
Глава 8 Эпилог
В само здание правительства прохожу без проблем. По пути Гарсия сообщает, что в столице автономии мятежники попытались было подбить солдат гарнизона на восстание, но молодые офицеры из числа сторонников республики вовремя сумели арестовать своих старших командиров, призывающих к мятежу, и тем самым, сорвали все планы заговорщиков. Но обстановка в городе остаётся крайне напряжённой и только введение военного положения и комендантского часа позволило навести относительный порядок. В настоящий момент в городе формируются «милиционные части» из гражданского ополчения и вскоре первые «железные батальоны» займут свои места на позициях, сменив ненадёжные правительственные воинские части, подлежащие частичному переформированию. Куда денутся все «расформированные» оставшиеся «не у дел» Алесандро мне не поясняет, но видимо на те же шахты и рудники откуда ранее и пришли сегодняшние «железные батальоны». «Ротация»… и отнюдь не совсем добровольная. В кабинете Президента помимо самого Хосе Агирре меня встречает Мартин Луна. После взаимного приветствия Хосе Агирре сразу «берёт быка за рога» и переходит к сути моего вызова: