— Да не проблема, но, чур, вы обещали, — я уступил ее требованиям.

Под конвоем Евгении я вернулся в палату, улегся в кровать и, демонстративно натянув одеяло до подбородка, положил поверх него руку в гипсе.

— Вас привезли совершенно без всякого сознания, всего в крови, такого беззащитного… — от кресла, где разместилась медсестра, послышался легкий всхлип. Я мгновенно превратился в камень. Это чего, я у нее материнские чувства вызвал? Или мне скоро опять у Ирины Евгеньевны спасения надо будет искать?

— … Одежда была в полной непригодности, а привезший вас лысый дядечка сказать ничего не мог, только ругался неприлично и зачем-то пинал дверь, — ага, узнаю стиль Малеева, мне он тоже дверь пинал.

— … Сразу же в рентген-кабинет, потом, пока снимки проявлялись, дали кислород, и мы с Маринкой в две руки срезали всю одежду, она такая грязная и рваная была, прямо ужас, — очередной всхлип. Боясь нечаянно потоптаться по чувствам девушки, я лежал не двигаясь и даже дышать старался через раз.

— … Потом доктор сказал, что, судя по снимкам, у вас всего лишь перелом и сотрясение. А кровь оказалась из порезов, и нам с девочками стало совсем не страшно, — судя по голосу, переживательная полоса закончилась, и теперь к медсестре возвращается хорошее настроение.

— И сколько я тут уже? — прокашлявшись, спросил я.

— Сейчас… — послышалось легкое шуршание, — пятый час пошел уже.

Уф-ф-ф. Хорошо, что никаких дней или недель. Я прислушался к своему организму — норма. Ничего нигде не болит, не колет и даже не чешется. Значит, можно потихоньку в бой!

— Женечка, могу я попросить Вас об одной маленькой просьбе?

— Коне-е-чно, — м-мать, она хоть понимает, насколько томным стал ее голос?

— Надо срочно позвонить тому самому лысому дядечке, его зовут Алексей Павлович, он начальник…

— Ой, какая я дура! — она вскочила на ноги. — Мне же надо оповестить всех, что вы очнулись!

— И чтобы не вставали! — крутнувшись в дверях палаты так резко, что полы ее халата взлетели до неприличных высот, она погрозила мне пальцем.

— Хорошо, — я качнул рукой в ответ. Я же не враг своему здоровью, могу и полежать, тем более что в туалет идти нет никакого желания.

* * *

— Следите за молоточком! — скомандовала мне сердитая докторша. Я послушно уставился на резиновый кончик, который тут же задергался вверх-вниз-влево-вправо. Сделав пару кругов, он исчез из моего поля зрения.

— А теперь смотрим вверх! — она оттянула вниз мне сначала одно веко, потом другое.

Снова дежавю. Я сижу в окружении кучи народа, которые молча следят за производимыми надо мной экзекуциями. Правда, на этот раз не в анатомическом театре, а в палате, но особой разницы я не почувствовал.