Тяжелый вздох.

— Ладно, не злись, старшина. То же не булочки тут печем, работа тяжелая и у нас.

— Понимаю. К тому же это не колесник.

— А кто?

— Каскадер!

— Да ладно⁈

— С третьего этажа упал.

— Суицидник что ли?

— Не похоже. Прохожие говорят, сам полез наверх. И сорвался.

— Пьяный?

Сопение у самого рта.

— Алкоголем не пахнет. Не каскадер это. Каскадеры обычно под «мухой» лезть начинают на всякие столбы и дома, пытаясь показать свою удаль. Этот альпинист. Или дурачок.

— Николай Игоревич, мне пора. Вы уж как-нибудь сами, хорошо? А я потом, чуть позже приду. Разберемся кто он — дурачок или нет. Вот, распишитесь.

— Подожди ты. Осмотреть нужно. Потом распишусь. Так-с, посмотрим…

— Николай Игоревич, у меня пост там без присмотра…

— Не убежит твой пост. Сейчас.

Прикосновения рук, отточенные движения, нажимы. Все болит, искриться от боли.

— Кости целы. А вот ушибы имеются. Так-с… Голове хорошо досталось.

— Живой?

— Дышит, — ответил тот, кого назвали Николаем Игоревичем. — Был бы мертвый, на нижний этаж повез бы, к Марку Эдуардовичу в холодильник, хех!