— Какая разница, главное что все знают что башню ты придумала. Точнее, главное то, что там выстроили второй в стране завод по производству напильников, и его не запускают пока именно ты его торжественно не откроешь.

— С чего бы мне такая честь? Сдохнуть спокойно не дадут…

— Город назван твоим именем потому что люди там до сих пор помнят, кто их от голода спас. Кстати, там и городской глава из тех мальчишек, которых ты куриным бульоном отпаивала. Так что готовься. И не вздыхай столь тяжко, так и быть, я с тобой туда скатаюсь. До Калуги на поезде, оттуда — тоже на поезде, но другом уже: туда все еще узкоколейка проложена.

— Все рано не помню про такой город. А что там делают?

— Городок крохотный, там только консервный завод и фабрика, на которой печенья пекут. Теперь еще и напильники делать будут.

— Кстати о напильниках: мне кажется, что напильники больше цивилизацию двинут, чем любая из религий. Конечно, народ нам поначалу помогал потому что думал, что мы все из себя такие богини, но Вовкин пулемет куда как серьезнее помог нам окружающим добро причинять и пользу наносить.

— Калаши и карабины нам поначалу помогли просто не сгинуть, но лишь наш статус богинь заставил народ всерьез перенимать наши достижения. Мое мнение простое: на нас никто не нападает не столько потому, что пулемета боятся, сколько потому, что боятся что мы их — ну, после того как уконтрапупим — в их рай не пустим. Ведь большинство, невзирая даже на наше просвещение, в загробную жизнь очень даже верят.

— Ну, с этим спорить не буду. Ладно, твоя взяла, когда, говоришь, в этот Меняслав ехать надо?

В Египет Катя пропутешествовала в одиночку, а в Екатеринослав отправилась в теплой компании Леры, младшей сестры Оли, Брунн и Вики. Бруннхильда сказала, что «без нее путешествовать неприлично, и за Египет Катя ей еще ответит», Оля решила просто сопроводить сестру, а Вика — как и все остальные — тоже скучала в Москве и небольшая экскурсия показалась ей неплохим способом эту скуку развеять. Два часа на поезде до Калуги, потом полчаса на машине до Угры — и оттуда уже почти четыре часа в вагончике узкоколейки. Правда, в очень хорошем вагончике — купейном, так что удалось и поспать в дороге.

Екатеринослав к приезду попаданок подготовился очень хорошо: улицы были украшены цветами (что очень удивило Вику: откуда в ноябре столько цветов?), небольшая толпа встречала их на вокзальной площади (и Брунн, как всегда к путешествию подготовившаяся, сообщила товаркам, что собралось тут практически все взрослое население города). Катя же с удивлением разглядывала две одинаковых башни, стоящих в конце площади: во-первых, их было уже именно две, а во-вторых, от той, что строилась под Катиным руководством, обе немного отличались. И не сразу она поняла, что поверх кирпича их отделали красным и белым камнем (как оказалось, порфиром и каррарским мрамором). По сути дела эти башни стали «воротами в город»: между ними как раз пролегла центральная улица города. Совсем центральная, две оставшихся лежали справа и слева от нее. А где-то через полкилометра от башен был выстроен и новенький завод по производству напильников.