Правда теперь кроме уже четырех тысяч «туземцев» (местные очень оперативно прониклись заботой гостей о детях) на острове жили и чуть больше пяти тысяч «пришельцев», но никаких конфликтов между ними не возникало. Некоторые семьи даже рискнули отдать детей в открытую «пришельцами» школу — ну, хотя бы для того, чтобы те научились понимать их язык и поспособствовали улучшению коммуникации: новые поселенцы с удовольствием помогали старожилам — но лишь в том случае, если старожилам удавалось объяснить что им, собственно, нужно. Именно по этой причине пока руководство острова назначалось Велехом: приобщить местное население к русской цивилизации через обучение детей, а потом и взрослых здесь было первоочередной задачей. А причина, по которой островом занимался именно Велех, была проста: формально Сокотора теперь относилась к Российской республике, так как Али все силы бросил на постройку гидростанций (причем не только на Ниле) и на освоение «южных территорий» и успешно перепихнул заботу об островитянах на «вышестоящие инстанции»…

«Цивилизационной деятельностью» на Сокотре занялись, в общем-то, с подачи Леры — которая где-то прочитала, что природа там уникальная, множество животных и растений-эндемиков, которых «в несостоявшемся будущем» в значительной степени сожрали козы. Но местные ведь и не были «совсем дикими»: несмотря на «некоторую скудость в одежде» они прекрасно понимали, что такое деньги и что на них можно купить, так как несколько раз в год на остров наведывались купцы их Индии, скупавшие ладан и мирру, которые в приличных количествах собирали — специально для «внешней торговли» — сокотрианцы, а иногда сюда добирались и римские купцы из Александрии, которым продавался урожай алоэ, выраставший на нескольких довольно обширных плантациях. То есть раньше наведывались, «пришельцы» установили для островитян гораздо более высокие «закупочные цены» на дары местной природы и открыли пару магазинов, где выручку можно было очень выгодно потратить: пользующиеся спросом промтовары (ткани и различные предметы быта) стоили в них сущие гроши.

Но это все было строго в рамках «заботы о уникальной природе», а вот привлечение персов на африканские стройки обуславливалось вовсе не заботой о голодающих персах или даже недостатком рабочей силы. По мнению большинства специалистов из «Института истории», проработавшие несколько лет на таких проектах персы станут в будущем очень мощной прослойкой «русских агентов влияния» в Персии. Причем даже не сами, они-то в основном трактористами в деревнях неплохо устроятся, а вот уже их дети… По договору с Нарьясахом станционные городки у железной дороги получали определенный «экстерриториальный» статус, и — среди всего прочего — в таких городках и школы открывались, в которых детей обучали по общероссийской программе. Но для поступления персидских детей в эти школы требовалась рекомендация, которую простым персам могли дать лишь «бывшие работодатели из России» — и трактористы наверняка воспользуются такой привилегией. Очень заметной привилегией, ведь дети самого Ормазда, а так же многих высших чиновников и военных учились в такой школе в Аспадане…