Вообще-то постройкой разных ГЭС по всему миру энергетики не ограничивались, и даже возле Нила в сезон паводков электричество поступало потребителям в основном с трех довольно больших угольных электростанций. Еще и с десятков маленьких, дизельных или даже дровяных, но сейчас угольные электростанции обеспечивали больше половины всей энергии. Это даже не считая нескольких электростанций, работающих на горючих сланцах, которые вообще круглогодично выдавали (хотя и в качестве «отходов химического производства») уже больше гигаватта мощности. Хотя, по большому счету, и угольные электростанции работали в основном на «отходах химической промышленности», а после того как железнодорожный мост пересек Енисей в районе чуть выше Туруханска (который и появился как раз во время строительства этого моста), «отходов» этих стало много больше. Если знать где бурить, то можно легко обнаружить, что под землей слои угля в толщину превышают сотни метров. Почти сразу после этого в Туруханске появилась угольная электростанция на сто двадцать мегаватт, а по электрифицированной двухпутной железной дороге «за Урал» ежедневно стали отправляться два с лишним десятка товарных эшелона с углем. А дорога сразу за мостом раздвоилась и потянулась на восток и к будущему Норильску на север, но в обеих направлениях стройка шла уже «без особого энтузиазма».

Вот чем хороша электрифицированная дорога: едущий по ней электровоз с моторами на три мегаватта без проблем тянет эшелон с полусотней товарных вагонов. Причем тянет в любом направлении — поэтому и Туруханская электростанция, и такие же электростанции в Салехарде и Инте жгли в топках не уголь, а кокс, из этого угля получаемый в печах Печоры, где ежесуточно разгружались восемь из двадцати четырех эшелонов. В Печоре же и сами товарные вагоны для угля делались — но главным предприятием города стал химический комбинат, работающий на коксовом газе. А не потребленный в Печере уголек прямым ходом отправлялся в Череповец (куда руду, правда, пока возили из Коптева — тоже не ближний свет, но Костомукшу еще некому было осваивать).

В разговоре с Екатериной Владимировной Екатерина Алексеевна выразила некоторое недоумение в части сырьевого обеспечения Печерского химкомбината:

— Кать, а тебе не кажется, что было бы проще проковырять дырок в земле и на комбинат попутный газ отправлять, а заодно и нефтью нахаляву разживемся. Или, раз уж мы решили нефть для потомков поберечь, можно на Ямале газовых дырок насверлить, а если поближе к железной дороге, то там и Уренгой где-то неподалеку.