И что примечательно — утром, ломая все стереотипы и ожидания от местной аристократии.

После того собрания Нептунова общества царевич резко повеселел и ходил в приподнятом настроении, демонстрируя крепкий сон и отличный аппетит. Все встало на свои места. И главное, уже весной должна была решиться ситуация с Выборгом и Колыванью.

Да еще и звоночек приятный пришел из Стокгольма.

Звоночки точнее — приходили весточки о финансовых проблемах даже у королевской семьи. Дошло до того, что Фридрих устроил натуральный скандал, пообещав в сердцах отречься. Очень уж его раздражал режим строжайшей экономии, который для него ввел Риксдаг. Значит с деньгами все было плохо. ОЧЕНЬ плохо. И имелись все основания надеется на успех весенних переговоров о покупке двух-трех провинций.

В столовую вошла Арина.

Усталая.

Присела за стол.

Слуги тут же налили ей кофе и поставили тарелку. Но она ограничилась только напитком.

— Что-то случилось? Ты не стала дожидаться завершения завтрака?

— Великий визирь умер.

— О как… — подобрался царевич. — Есть подробности?

— Никаких. Даже не ясно, сам он преставился или ему помогли.

— А у тебя есть сомнения? — кисло улыбнулся Алексей.

— И еще. Персы снова едут.

— Зимой?

— Там небольшая делегация.

— Зачем?

— Василий Голицын сказал, что они хотят обсудить твой брак с сестрой шахиншаха.

— Они согласились?

— Василий Васильевич вечером зайдет. Сам все расскажет. Нет. Там все как-то хитро и неопределенно. Но я может быть просто не поняла.